Маан наполнил стакан и заставил Кло выпить. Он запрокинул ей голову и влил большую часть джина в рот. Она начала захлебываться, кашлять — пришлось отпустить. Глаза у нее покраснели, покрылись пеленой слез, но Кло стала похожа на человека.
На человека, понимающего происходящее вокруг.
Ничего другого пока и не требовалось.
— Кло, — Маан пытался оценить ее состояние по глазам.
Он успел накинуть рубашку, которая скрывала коричневатые бугры на его торсе, но это не особенно помогло. Даже он сам чувствовал распространяемый им запах, совершенно непривычный, острый, непохожий на выделения человеческого организма.
— Кло.
— Джат.
Жена смотрела на него, и в ее глазах двумя мертвыми серыми озерами стоял страх. Он сделал было шаг к ней, но увидел, что она инстинктивно сжалась, и остался на месте.
«Если я решу прикоснуться к ней, Кло точно потеряет сознание, — мрачно подумал Маан, наливая ей еще один стакан, — И ничего странного».
— Нам надо поговорить, Кло.
— Ты болен, — прошептала она, пытаясь отвернуться, но какая-то сила заставляла ее не отводить взгляда, — Господи, ты ведь болен…
Соврать ей, что это не Гниль? «Просто болезнь, дорогая, обычные язвы, доктор Чандрама сказал, что через неделю пройдет…»
Вздор, Кло никогда не была дурой. Она знает, что такое Гниль. Знает благодаря ему, ведь он не раз рассказывал ей о проявлениях — о том, с чем встречался на службе и что уничтожал.
Кло видит в нем Гнильца. Не своего мужа, не Маана. Другое существо. Отвратительное чудовище, пробравшееся в их дом. Зверя, нарядившегося в человечью шкуру.
— Гниль, — сказал Маан спокойно. Хотя внутри при этих словах и дернулась какая-то жилка. Впервые он говорил это вслух. Констатировал факт, с которым так и не смог смириться, — Я болен, Кло, такова реальность.
Она всхлипнула, прижав руки ко рту. Тушь на ее ресницах потекла, образовав под глазами некрасивую серую полосу.
— Ты же не мог. Инспекторы не…
— Инспекторы не болеют Гнилью? — он усмехнулся. И по тому, как вздрогнула Кло, понял, что сделал это не совсем по-человечески, — Конечно. А я заболел. Гниль во мне. Сейчас я должен быть в середине второй стадии. До третьей мне осталось от недели до месяца, точно не скажешь, — он едва не рассмеялся. Нервное возбуждение еще клокотало в его крови, покалывая тело тысячью электрических иголочек, — Извини. Я должен был сказать раньше.
— Ты больше не Джат, — она попыталась встать, но он, обернувшись, рыкнул на нее, и у Кло подломились ноги, — Ты не Джат!
— Вздор! Проклятый вздор! — он чересчур много времени провел в одиночестве, запершись в своих мыслях. И слишком давно не общался с людьми. Оказалось, сдерживать себя очень сложно. Он пытался понизить голос, говорить спокойно, как тот Джат Маан, которого она знала, что было очень нелегко, — Послушай… Все, что говорят о Гнили — неправда.
— Но ты же сам…
— Так внушает Контроль. Это ложь. Они врут нам, — Маан махнул рукой по направлению к мертвому экрану теле, — Всегда врали. Да, мое тело меняется, и меня это пугает не меньше, чем тебя. Но я все тот же Маан. Понимаешь? Я прежний. Я думаю, я люблю вас с дочерью, и я не хочу умирать.
— Контроль найдет тебя, — закрыла рот рукой Кло, — Они всегда находят.
— Только не меня. Я слишком долго проработал в этой машине — знаю каждую ее шестеренку. И постараюсь быть достаточно умен и быстр, чтобы выбраться. Убежать туда, где меня никогда не отыщут. Не знаю, на что будет похожа эта жизнь, но она все равно нравится мне больше долгой, мучительной смерти в лаборатории.
— Я хочу спасти тебя.
— Я тоже. Мое спасение только в бегстве. Надо уходить отсюда. Не сейчас, но скоро. Пока делаю запасы, но их все еще мало, я не готов. Мне нужно около недели, может, чуть меньше. И до этого времени я не должен рисковать, выходя из дома. Проезжающий мимо инспектор или кто-то из соседей… Черт, я заперт здесь!
Она зарыдала. Маан ощутил замешательство и горечь — как в прошлой жизни. Ему стало до боли жаль жену, захотелось обнять ее, прижать к груди… Но Маан знал, что не может так поступить. Если он хочет жить, то необходимо не пугать, а убедить ее, что опасности нет. Иначе конец.
— Я все тот же Джат, за которого ты вышла замуж и не причиню вам зла. Пусть и изменился внешне.
— Что тебе необходимо? — сдавленно спросила Кло.
Он немного успокоился. Возможно, это будет не так и сложно. Она должна понять.
— Не так уж много. Просто не подавай вида. Мы будем жить, как обычно, как все эти годы. И через семь… Черт, через пять дней я уйду отсюда. И никогда не вернусь, обещаю. Скажешь Бесс, что… Ничего в голову не приходит, сама придумай. Пусть хоть она не знает.