Попытался открыть, не получилось. Ударил плечом — и дверь хрустнула, расщепившись на две части, вылетев из коробки. Треск напомнил о чем-то давно забытом, но у него было слишком мало времени, чтобы вспоминать.
Точнее, времени у него больше не было вовсе.
«Как ты себя ощущаешь?»
Когда-то он сам задал этот вопрос. Человеку, которого звали Менесс. Ему было интересно. Глупое любопытство.
Что ты почувствовал, Бэнт Менесс, когда перестал быть человеком?..
Что ты почувствовал?
Кло вскрикнула, когда Маан вломился в гостиную. Она скукожилась на стуле, и по ее бледному лицу, на котором на мгновение проступили голубые нити жил, он все понял без слов.
Вторая стадия. Он уже мало походил на ее мужа.
Маан шел, и порванный дверной щепой халат развевался лоскутами на его груди, обнажая влажный серый панцирь, выпирающий наружу.
Это было неважно. Все было неважно.
— Кло, милая, скоро сюда вломятся. Ты понимаешь, что я говорю? Контроль.
Он подошел вплотную и протянул руки к жене. Негнущиеся пальцы обхватили тонкие, хрупкие плечи, и Маан настойчиво, но как только смог аккуратно, поднял ее со стула, поставил на ноги.
Жена трепыхалась в его хватке, но была несоизмеримо слабее него. Ему же было очень важно, чтобы она пришла в себя, услышала его слова и не попала под ревущую бездумную машину под названием Контроль, сминающую все на своем пути во время штурма.
Нужно было достучаться до сознания Кло, чтобы она поняла смысл того, что он пытался до нее донести, но Маан не знал как.
— Кло, родная, послушай. Ты только возьми Бесс и держитесь от меня как можно дальше, ладно? Милая, сейчас тебе крайне важно прийти в себя. Спасайтесь. Сию же минуту. Ты слышишь?
Чрезвычайно сильные его руки, наверное, больно сдавили ее плечи — он еще не привык к своей мощи. Может быть, его вид был шокирующим для жены, вдобавок с его прокушенной губы капало густым и горьковатым.
И Кло, кажется, так и не услышала его слов, вместо ответа она закричала.
«Вот и все, — понял Маан, — если штурмовая группа еще готовилась брать его, то сейчас, услышав женский крик, они не станут больше медлить».
Маан внезапно осознал, какая картина предстанет перед ворвавшимися в дом: Гнилец, стоящий вплотную к собственной жене. Они решат, что Кло с ним заодно, что обо всем знала и до последнего не подала сигнала в Контроль. Они начнут стрелять, не заботясь, что пострадает человек.
Она все еще пребывала в шоке. Беззвучно открывала рот, словно читала мантры. Нельзя, ни в коем случае нельзя оставаться рядом с ней. Маан отпустил руки, но оказалось, что Кло сама вцепилась в него мертвой хваткой.
Если бы он начал отдирать от себя ее пальцы, то хрупкие человеческие кости не выдержали бы силы, заложенной теперь в Маане. Раскрошились, как кекс из фасолевой пасты.
Единственное, что пришло ему в голову: толкнуть Кло, чтобы убрать ее любой ценой с потенциальной линии огня. Ее тело оказалось неимоверно легким. От слабого толчка она отлетела слишком далеко, слишком сильно, и впечаталась лицом в стену.
Он видел, как лопнула ее губа. Бесшумно, как перезревшая вишня. Сердце его сжалось от ужаса содеянного, пусть даже во благо.
Он помнил вкус этих губ…
Слишком поздно он заметил, что в комнате Бесс. Застывшая от ужаса, дочь вжалась в стул.
— Бесенок, все будет хорошо. Тебе нужно убежать отсюда и спрятаться. Ты понимаешь?
Бесс выскочила из гостиной. Маан лишь проводил ее горящим взглядом. Поняла она слова отца или нет — не имело значения, она спасется, а это главное.
«Не бойся за нее, — подумал Маан, — Если повезет — не деклассируют. Гэйн заступится за Бесс перед Мунном. Должен заступиться. Он всегда любил "коротышку" и сделает это. Геалах — джентльмен».
Нет времени. Ни на что нет времени. Уходить. Сейчас же.
Вещи. Маан попытался вспомнить, где оставлял свою котомку с припасами. Шкаф. Наверху в кабинете. Слишком много сил и минут уйдет на то, чтобы подняться, забрать мешок, спуститься…
Маан вдруг замер и, оказавшись в два прыжка около окна, рванул вниз плотную штору. Первое, что отметил его мозг: на улице день. Он почему-то удивился этому. Сферы, побелевшие от напряжения, изливали с высоты яркий свет.
Улица — аккуратная полоса пустоты, огороженная невысокими силуэтами домов. Она выглядела безлюдной. Человек-Маан подсказал Маану-Гнильцу, что в этом нет ничего странного — все на службе.
Хорошо.
Если бы не было так поздно.
Служащих Контроля Маан заметил через несколько секунд. У соседнего дома, полускрытый густыми декоративными кустами, был виден белый кузов полугрузового фургона.