К черту.
Если ему понадобится оружие, тело обеспечит его всем необходимым. Оно умно и проворно, и не даст уничтожить себя слишком просто.
Маан поймал затухающий, быстро стекленеющий взгляд Хольда, скорчившегося на земле, хотел было подойти и прекратить его страдания, но не стал этого делать.
— Мучайся, ублюдок, — сказал хрипло, — до самой смерти.
Развернувшись, он двинулся дальше.
Бежать было тяжело, его грузное тело не было приспособлено для бега, подволакивало ногу, тряслось, но Маан упорно тянул его все дальше.
Через несколько секунд здесь появится погоня. Сюда сейчас бегут все Кулаки и инспекторы, стянутые к дому. Может, Геалах уже успел сообщить Мунну, и тот направил к нему все свободные силы Контроля.
К дьяволу их. Через две минуты Маан уйдет навсегда. Затаится в тех местах, где годами не появляется человек. Он, бывший когда-то инспектором Джатом Мааном, будет существовать там, где не бывает света, и единственный звук — шелест капель воды. Его личный мир, надежный и безопасный.
«Гнездо». Он рассмеялся, вспомнив это глупое человеческое слово, в котором не было ни сути, ни понимания.
Маан бежал медленнее, чем ему бы хотелось, борясь со жгучим желанием остановиться и перевести дух. Сейчас в движении заключалась вся его жизнь. Теперь ни к чему дьявольская хитрость или животная сила. Если погоня настигнет его, не спасет ничего. Расстреляют издалека, без пощады.
Двое мертвых инспекторов — более чем достаточный повод разорвать поганого Гнильца свинцовым хлыстом очереди, несмотря на все приказы Мунна и инструкции Геалаха. Такое не прощают. Но, в его положении, он все равно ничего не потерял. Его будут ненавидеть больше — и только.
Маан начал волноваться: точка назначения, намеченная еще несколько недель назад, все не показывалась. Вероятно, он двигался слишком медленно. Или сбился с направления.
Последнее было менее вероятно: Маан долгие часы просиживал над картой, изучая мельчайшие детали и прокладывая десятки альтернативных путей.
Он бежал, петляя, между невысоких одноэтажных домов, огибая живые изгороди или ломая их на своем пути.
Хороший жилой блок, он стоил каждого потраченного социального очка. Не больше сотни домов — очень удобно, когда приходится сломя голову бежать от погони.
Случись это в трущобах, его бы не спасли и быстрые ноги. Слишком много людей и камня, тысячи глаз. Никакому Гнильцу не сбежать из того лабиринта.
Маан хрипло рассмеялся на бегу: выходит, даже зараженные, выброшенные обществом уродцы, разнятся между собой. У Гнильца куда больше шансов уцелеть, если у него высокий социальный класс, например, двадцать шестой, и есть возможность проживать в хорошем жилом блоке.
Миновав очередной сад и разорвав проход в сетчатом заборе, поверх которого ржавела колючая проволока, Маан понял, что достиг цели. Его ноги кровоточили, дыхание билось в груди хрипящей судорогой, перед глазами плыло, но он дошел, достиг — и все остальное с этого момента не имело значения.
Теперь начинается его новая жизнь.
О которой Маан ничего не знает, кроме того, что ему придется тяжело, очень тяжело.
Полная тишины и одиночества.
И тьмы.
Маан подошел к огромному бетонному коробу, утопленному в земле. Сверху он был затянут решеткой, под которой был лишь прямоугольник темноты, ведущий вниз, откуда доносился едва слышимый звук текущей воды и отдаленный перестук насосов.
Еще одно удобство обитания в элитном жилом блоке: собственная система водоочистки.
Конечно, она куда меньше обычной станции водоснабжения, но Маан полагал, что даже этого ему хватит с избытком. Он достаточно много времени провел под землей, в поисках Гнильцов, чтобы представлять себе внутреннее устройство подобной системы.
Километры трубопроводов и отстойников, связанные в подобие адской паутины, сотни и тысячи самых разных агрегатов, работающих в автономном режиме без присутствия человека. Титаническое механическое существо, закопавшееся в землю и снабжающее сотни домов очищенной водой.
Маан вдохнул воздух, казавшийся здесь прохладным, текущим снизу, из непроглядной темноты; доносивший волну сырости, ржавчины и плесени. Что-то, что нельзя встретить на поверхности.
Другой мир с иными запахами.
Его, Маана, новый мир.
Он разорвал сетку одним движением, вспоров как ветхую ткань. Образовалась широкая щель, в которую Маан без проблем протиснулся бы, будь даже в два раза шире. Можно позволить себе задержаться на поверхности.