Гнильцам не нужны компаньоны.
Маан миновал Гниющее Ущелье и собирался двигаться в обратном направлении, упершись в Сырую Долину, в которой уже не раз бывал.
Неподалеку находилась сильная течь во вспомогательной магистрали, оттого в Сырой Долине всегда было влажно, местами встречались целые озера, собравшиеся в низинах, на берегах которых росли комки серых грибков.
Здесь было симпатичное, но скучное место, Маан заходил сюда изредка, если его путь пролегал неподалеку, но надолго никогда не оставался. Забирался в воду, блаженно отфыркиваясь, лежал там некоторое время, уйдя с головой под поверхность, потом выбирался и шел дальше. Задерживаться он не видел смысла. Его ждал целый неизведанный мир.
Но оказавшись здесь сегодня, он сразу почувствовал резкий, обращающий на себя внимание, запах. Дым. В самом этом запахе не было ничего странного, здесь, под землей, возгорания хоть и изредка, но случались.
Как-то раз Маану пришлось пробираться через объятую огнем силовую подстанцию, где, вероятно, случилось короткое замыкание. Там все плавилось, гудело от жара, искрило…
Маан едва не потерял сознание, оказавшись в этом проклятом пекле, и трижды поблагодарил судьбу, когда убрался оттуда — по тревожному сигналу, несомненно, вскоре должны были прибыть пожарные с поверхности.
Но чаще, причина дыма оказывалась более прозаичной. Неспешно тлела где-то изоляция, раскаленная перегревшимся предохранителем или забившееся пылью и землей реле расплавляло собственные внутренности.
Дым не тревожил Маана, но заставлял насторожиться, как и любое отступление от привычных ему событий подземного мира.
Звери не любят неожиданностей, всегда подозревая за ними опасность.
В этот раз дым был другой, более резкий, тягучий. И Маан моментально сообразил, что дело не в старом предохранителе.
Конечно, разумнее всего было бы развернуться и уйти обратно в Гнилое Ущелье — в его узких тропах Маан мог скрыться от любой опасности, в каком бы виде она ни явилась. Но он впервые нарушил заведенные давным-давно правила.
Должно быть, сказывалось одиночество, подтачивавшее его изнутри твердым острым кремнем. Маана щекотало любопытство. Что-то вторглось в его края, но это был не Гнилец, иначе он сразу ощутил бы его запах.
Что-то другое.
Красться по Сырой Долине было легко, даже с его весом и габаритами. Маан бесшумно скользил брюхом по влажной глине, то ныряя с головой в глубокие лужи, то по-крокодильи выбираясь из них. Он двигался так плавно, что вода не издавала всплеска. Характерно для старого опытного хищника. А Маан уже считал себя опытным.
Кроме того, он был в этих местах так свободен и уверен, точно родился здесь целую жизнь назад, а город на поверхности был лишь болезненным видением, посетившим его.
Люди. Он услышал их голоса, но, против обыкновения, не затаился. Странный знак. Люди редко заходили так глубоко, к тому же им нечего было делать в Сырой Долине, где время заботливо стерло почти все следы присутствия им подобным.
Неужели кто-то решил разрабатывать старое, заброшенное направление? Тогда здесь уже был бы слышен рев тяжелой техники, скрежет многометровых буров, вгрызающихся в горную породу, окрики рабочих.
Маан распознавал другие звуки — не очень громкого разговора на несколько голосов. Какая-нибудь инспекция?..
Это показалось интересным, и Маан забыл о своих обычных опасениях. Он был уверен, что там беседуют не люди Контроля — не ощущалось никаких признаков «нулей». А Мунн никогда бы не послал под землю одних Кулаков.
«Не иди, — сказал голос, его единственный собеседник на протяжении долгого времени, — Не будь дураком. От человека нельзя ждать ничего хорошего, он принесет тебе только беду, неважно каким путем. Развернись и ступай. На твою жизнь хватит интересных находок».
Но было еще что-то, кроме вечно тревожного чувства опасности, нечто, заставившее его остаться на месте. Сейчас его отчего-то потянуло к людям — захотелось посмотреть, как они выглядят — живые, а не желтые скелеты. Услышать их речь. Вспомнить, что такое разговор.
«Жизнь, видно, мало тебя поучила, — сказал голос, — Но, по крайней мере, теперь не осталось сомнений, действует ли то, что ты называешь разумом».
Маан не ответил ему.
Голоса доносились из бокового штрека, ныряющего вниз и петляющего между огромных валунов. Колебания звуковых волн, изломанные отражениями от мягких стен, не дали Маану полного представления о том, что там происходит, но он разобрал, что людей, в любом случае не больше пяти.