Второй раз ошибки не будет.
Маан замер с поднятой для удара рукой.
Остается другой вариант. Если путь к нему не преградила такая же герметичная стена.
Насколько далеко находится лаз, как много времени понадобится, чтобы добраться до него? Мысли Маана хаотично прыгали, и никак не удавалось сосредоточиться.
Только бы успеть.
Скоро здесь окажется много людей с прожекторами, тепловизорами и акустическими радарами, его обнаружат уже через несколько минут.
Он будет выделяться, как мишень на стрельбище.
Операция не продлится долго — все будет слишком просто, как на тренировочном полигоне.
Черт возьми, лаз мог оказаться и выходом. Маан мысленно поблагодарил нерадивых рабочих, забывших заложить ставший ненужным лаз, или просто поленившихся сделать это. Настоящий потайной ход, ведущий из ловушки. Значит, надо им воспользоваться до того, как кольцо окружения сузится.
Маан вновь бросился вперед, оставив за спиной неподатливую стальную дверь. Он должен быть достаточно проворен, если хочет выскользнуть и в этот раз.
Куда бы ни вел лаз, Маан выиграет немного времени, прежде чем ребята Мунна прощупают Сырую Долину насквозь, обнаружив каждую песчинку на ее дне.
Если ему удастся увести их вглубь, в холодные и хранящие на каждому шагу опасности окраинные секторы, там они смогут встретиться практически на равных. Это будет его территория, не их. И им будет куда менее уютно.
Его мысли прервала ослепительная вспышка. Сперва Маан подумал, что это «римская свеча», но это было не так — даже если бы их была не одна, а тысяча, им не под силу разогнать темноту над Сырой Долиной начисто, сдув ее без следа.
Мгновение, когда огромное пространство внезапно загорелось льющимся из ниоткуда светом, было мистически-завораживающим, но Маан не стал наслаждаться зрелищем. Он понимал, что происходит.
Это зажглись все лампы. Много лет они не горели все одновременно, а может, и вовсе никогда. От одной мысли, сколько электричества расходует город, чтобы поддержать это ослепительное великолепие, человеческая составляющая Маана чувствовала дурноту.
Все предметы стали казаться крошечными — лишившиеся теней, они обрели острые как бритва, углы. Но Маан маневрировал между ними легко, кроме зрения, его вели и другие чувства.
Раз зажгли свет, значит, времени осталось совсем мало. Он должен успеть юркнуть в свое укрытие, пока его не заметили.
И Маан полз вперед, со всей скоростью, на которую был способен. За ним оставался след из изломанного бетона, но сейчас это не беспокоило его.
Он должен был успеть.
Внезапно краем глаза Маан заметил мелькнувшую тень, движущуюся в том же направлении.
Обман зрения? Игра воображения? Или та мразь, что убила рабочих, не успела просочиться из ловушки, до того как захлопнулись гермозатворы?
Сверху послышался лязг металла. Им управляла не автоматика, это Маан почувствовал сразу. Чьи-то сильные руки распахивали люки и распечатывали платформы лифтов.
Смутный гул голосов. Их было много, точно где-то за толстой стальной стеной неподалеку собралась целая толпа. Да так, скорее всего, и было. Где-то рядом его ждали несколько десятков людей — именно его, Маана, и никого больше.
Свора рыла в нетерпении лапами землю. Через несколько секунд их спустят с поводка — и тогда смерть станет милосердием тому, кто не успеет скрыться.
Лаз был уже рядом. Обладай Маан обычной человеческой памятью, он бы никогда его не нашел — в Сырой Долине, как и в любом подобном месте, каждый поворот был похож на сотню других.
Но Маан воспринимал окружающее его пространство не отдельными фрагментами, как свойственно человеку, а монолитным объемным узором, каждая черта которого располагалась в определенном и неизменном месте. Это позволяло ему безошибочно находить верный путь в тех уголках, где он прежде бывал. И сейчас чутье вело его, ни разу не сбившись.
Снова рядом размытая движущаяся фигура. Маан не мог рассмотреть Гнильца на ходу — слишком занят бегством, но это точно был он. Соперник. Охотник. Потерявший разум и инстинкт самосохранения, раз оказался здесь, в ловушке.
И бежал он, параллельно с Мааном.
Звуков наверху становилось все больше. Забарабанили по металлу чьи-то тяжелые подошвы, затрещал усиленный микрофонами колючий эфир.
Он не стал поднимать голову, чтобы не отвлекаться. Заметили его или нет — совершенно неважно, Маан должен успеть проскочить в лаз.
Единственное оставшееся безопасное место.
Он успел.
Маан миновал знакомые цистерны и увидел прямоугольный, затянутый по углам паутиной, зев провала.