За наспех насыпанным из обломков камня бруствером Маан разглядел тяжелый блеск чего-то стального и разлапистого — пулемет.
«Как будто не на охоту собирались, а на настоящую войну, — хмыкнул Маан, — Только танков не хватает».
Но смешок был не очень веселый — все указывало на то, что ему присвоили высшую степень опасности, и Мунн разрешил своим ребятам вытаскивать из закромов все, да не жалеть патронов.
Наверное, если они не найдут его здесь за несколько дней, Мунн отдаст приказ залить весь Крысиный Угол зажигательной смесью. А то и просто заложит взрывчатку. Но это метод, рожденный отчаянием, а не расчетом — сперва они сделают все, чтобы взять его обычными средствами.
Интересно, сколько их здесь? Маан ощущал издалека идущие вибрации от множества ног с разных направлений — преследователи явно разбились на группы и начали прочесывать лабиринт, не теряя времени даром. Возможно, их было около двух десятков, а может — и все пять. На таком расстоянии определить было невозможно.
Он обошел пост у выхода, незаметно, так, что ни один из его охранников даже не дернулся, и устремился в широкий ход, влажный пол которого хранил еще теплые отпечатки человеческих ног. Сюда он вернется позже.
Маан двигался быстро, это не составляло для него труда. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде.
Очень хищная рыба вроде акулы.
Люди, которые зашли сюда, теперь в его власти, хоть и не знают этого.
Маан с удовлетворением ощутил, как в венах его клокотала желтая кровь, жаждущая действия, и каждая секунда, проведенная в движении, в поиски цели, укрепляла его, готовя к настоящей работе.
Он ощущал себя охотником, и теперь его инстинкты Гнильца не сдерживались ничем. Маан предоставил им полную свободу, лишь наблюдая за тем, как ловко, аккуратно и целеустремленно работает его хищное тело.
Шел по следу, что пробуждало в нем ощущение, близкое к эйфории, и Маан наслаждался им. Гниль вооружила его мощными лапами и сотнями острых зубов, сделав из него самого совершенного убийцу из всех, что когда-либо ступали по поверхности Луны.
И, черт возьми, если она сделала это в расчете на то, что он рано или поздно воспользуется всем этим по назначению, она не прогадала.
Гниль никогда не прогадывает.
Первым человеческое присутствие обнаружил его слух. Он донес размытое изображение трех веретенообразных силуэтов, застывших в тоннеле за поворотом. Один из них был инспектором Контроля.
Должно быть, что-то вроде пикета, охранявшего перекресток крупных тоннелей. Верный ход. Мало окружить Гнильца по периметру, ведь площадь, на которой он нашел укрытие, может быть огромна и затруднительна для поиска.
«Там, где вы проводите операцию, — говорил когда-то Маан, — Мало перекрыть все пути отступления. В местах прохода должна растягиваться сеть, и чем больше в ней ячеек — тем лучше. Рано или поздно Гнилец заденет одну из них, и тогда он забьется в ловушке, как пойманная дичь».
Маан замер перед поворотом, в тридцати метрах от людей. Их близость заставляла его мышцы зудеть от нетерпения. Он вспомнил вкус человеческого мяса, сладковатого и мягкого, и ощутил короткий укол стыда.
Это было нелепо, но разум долго избавляется от привычек. Сейчас эти люди были его добычей, и, разминая мышцы перед броском, Маан подумал, что не испытывает ни малейшего сожаления.
Сейчас.
Как и раньше, остальное взяло на себя его тело. Ему не требовалось помощь, об этом деле оно знало куда больше самого Маана, которому оставалось лишь направлять.
Он бросился вперед.
Люди не успели понять, что убило их. Правда, инспектор чуть встрепенулся, ощутив его приближение, но это не помогло ему, как и его товарищам. Маан был уже слишком близко, чтобы тот успел воспользоваться рацией или пистолетом.
На всякий случай Маан убил его первым, чтобы не вызвать тревоги раньше, чем необходимо. Это оказалось на удивление легко — тонкий череп отчетливо хрустнул под опустившейся на него лапой, замотался бессильно на повисшей вдруг шее.
Второй удар убил Кулака, стоящего справа от него. Бронежилет не спас его, когда Маан вогнал в тело лапу почти целиком, с упоением ощутив, как легко лопается внутри мелкими осколками позвоночник.
Смерть была мгновенной — сейчас нельзя позволить себе лишнего времени на добивание.
Третий человек испугался, но и только — Маан заметил застывшие озера глаз и раскроил его голову одним мимолетным ударом, даже не разворачиваясь.
Это оказалось очень легко. Некоторое время Маан стоял в неподвижности, рассматривая три тела, распростертых на полу. Сейчас они выглядели отнюдь не грозными.