«Человек безопасен для меня, только когда мертв, — подумал Маан, — И это естественно».
Он не стал прятать тел, хотя мог. Маскировать следы своего присутствия не входило в планы.
Пусть их найдут. Не сейчас, чуть позже. И доложат Геалаху. Ведь он тоже где-то здесь. Конечно, Гэйн никогда не был трусом, но заставит его задуматься. Неприятно задуматься.
И это будет только началом.
Следующую тройку Маан обнаружил в сотне метров от предыдущей. Геалах расставлял ячейки плотно, но его сеть все равно была бессильна зацепить добычу. Иногда добыча бывает слишком хитра.
Эти чувствовали себя в безопасности — курили, сидя на корточках, автоматы глядели в низкий сводчатый потолок. Пожалуй, убить их не составило бы труда даже для человека — огоньки сигарет и табачный дым выдавали их на таком расстоянии, что Маан почуял их издалека.
Беспечный охотник — глупый охотник. А глупый охотник очень часто превращается в охотника мертвого.
Ребята и в самом деле разболтались в его отсутствие — раньше никто и подумать не мог, чтобы курить на операции. Эти, скорее всего, просто устали. В течение нескольких часов им пришлось прочесывать каменный лабиринт, и за все время не было ни единого сигнала об обнаруженном Гнильце.
Человеческая нервная система сложна, но вместе с тем и примитивна, она умеет напрягаться в нужное время, но, чуть только слабеет сдерживающая ее воля, как она ржавеет на глазах. Минутная передышка превратила людей в идеальную мишень, Маан лишь воспользовался удачным моментом.
Тоннель в этой части был узок, и он попросту прошел сквозь них, не разбирая, где кто. Здесь не требовалось наносить точных ударов. Тяжелое, ощетинившееся шипами тело сделало все само. Какое-то время он слышал хруст и чей-то затихающий стон, но это длилось совсем недолго. Не дольше одной секунды.
Когда Маан обернулся, чтобы убедиться, что сделал работу правильно и возвращаться не потребуется, он с затаенным злорадством подумал, что, если кто-то пройдет следом за ним этим тоннелем, вряд ли сразу разберет, сколько человек здесь было.
Маан собирался выползти в один из широких тоннелей, но внезапно застыл.
«Опасность», — сказало ему чутье. Сперва было непонятно, откуда взялось это ощущение, но он привык доверять своему телу.
Тоннель был пуст, или, по крайней мере, казался таковым. Слух не доносил до него следов чьего-то присутствия. Но это еще не означало безопасности.
Мина? Геалах мог приказать блокировать основные направления примитивными, но надежными взрывными зарядами нацеленного действия.
Но, подумав, Маан отбросил этот вариант.
В незнакомой обстановке, не имея подробных карт, вынужденные разбиваться на множество отрядов, люди с большой вероятностью сами бы попались в подобную ловушку.
А Геалах не относился к тому типу командиров, который позволил бы себе впустую рисковать личным составом. Нет, это была не мина.
Маан бесшумно приблизился к проему, напряженный, готовый в любой момент отпрянуть в сторону. Тоннель не был освещен, он привык, что люди Геалаха выдают себя светом фонарей.
Однако чутье упрямо твердило ему, что опасность незримо присутствует где-то рядом с ним.
Странно.
Не рискнув высунуться в проем, Маан приблизился к нему, насколько это возможно, и напряг обоняние. Сперва он не ощущал ничего необычного. Он чувствовал и кровь убитых им, оставшуюся на его шкуре, и следы плесени, испещрившие стены и потолок.
Но было еще что-то, какой-то неуловимый запах, знакомый и отвратительный одновременно. Он парил где-то рядом, зыбкий, танцующий, невесомый.
Оружейная смазка.
Маан мысленно улыбнулся. Человек может замаскироваться при должном умении, он учился этому искусству не один год, при этом исхитрился прятать даже собственный запах, но чего он никогда не сможет сделать, так это замаскировать убийственный аромат своего оружия.
Преимущество внезапности разрешало ему выскочить в тоннель. Будь Маан настоящим Гнильцом — так бы и поступил. Но он мог позволить себе разнообразить арсенал охотничьих приемов.
Маан нашел на полу подходящий обломок камня, и размахнувшись лапой, с силой вытолкнул его в тоннель, точно хоккейную шайбу. Раздался глухой звук удара, Маан ощутил отразившиеся несколько раз акустические волны.
Камень врезался в стену и отскочил. Ничего не произошло. Но через секунду он разобрал еще одно движение в тоннеле, и то уже имело другую природу.
На расстоянии метров десяти от пересечения ходов Маан увидел присутствие чего-то еще — массивного, приземистого, состоящего из угловатой неподвижной части и волнующейся над ним человекоподобной. Точно гибрид человека и механизма. Маан расслышал треск чьего-то микрофона.