Маан наступил лапой ему на затылок. Раздался громкий хруст, вроде того, который можно услышать, если отломить от ствола не очень толстую, но сухую ветку — и за ним тишина.
Покончив с ним, Маан вернулся к трупу пулеметчика в начале тоннеля и нырнул в боковой штрек.
Он знал, что сейчас все люди Геалаха, находящиеся в Крысином Углу, спешат к этому месту.
Второй раз он не даст окружить себя. Сеть уйдет пустой.
Слишком совершенный хищник, чтобы попадаться в подобные ловушки.
Маан не станет лезть сломя голову в самый центр, он будет скользить, нанося удары и тут же отступая, будет настойчиво следовать за людьми, превратившись в их тень, терпеливо выжидать, и лишь затем наносить удар — быстрый и смертоносный.
И если у Геалаха осталось в голове хоть что-то, кроме ненависти, он попытается отвести свою потрепанную армию обратно в Сырую Долину. И больше сюда не вернется.
Но Геалах никогда так не поступит, за это Маан мог ручаться.
У него было время хорошо изучить того человека, которого он когда-то называл своим другом.
Это значило, что до встречи с ним оставалось совсем немного.
ГЛАВА 25
Это было славной охотой, и Маан испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, рассекая заготовленную Геалахом сеть. Он появлялся в тех местах, где его не ожидали, и исчезал только тогда, когда считал свою работу выполненной.
Иногда Маан давал людям передышку, укрываясь в какой-нибудь норе на несколько часов. Больше, чтобы потрепать им нервы, чем по насущной необходимости. Это делало их действия все более неуверенными.
Чаще всего Маан поджидал небольшие поисковые группы из трех-четырех человек, и расправлялся с ними, безжалостно и настолько быстро, что подмога не успевала прийти к ним на помощь, даже если находилась в полусотне метров. Но теперь он никогда не подставлял себя под удар — сразу ретировался в глубину Крысиного Угла, старательно путая след.
Люди слабы, но берут числом, стоит им нащупать его расположение, как на него наваляться со всех сторон. Маан не собирался допускать этого.
Он скользил подземными ходами, знакомыми ему в мелочах, бесшумно и незаметно, как злой дух, выискивающий добычу по теплому запаху крови.
И он находил ее везде, в изобилии.
Если позволяло время, Маан мог совершить что-то выдающееся из обычного образа поведения. Например, развешать мертвые тела по стенам, или же утолить их остатками голод, собрав следы своего кровавого пиршества в живописную кучу.
Подобные картины нагоняли на людей ужаса больше, чем крики умирающих, раздававшиеся время от времени в эфире.
Геалах рвал и метал, но ничего не мог поделать. Его сеть, которую он с таким старанием раскидывал, была беспомощна — не способная сомкнуться, теряющая целые лоскуты, и требовала слишком много людей, не давая никакого результата.
За несколько часов Геалах потерял порядка двух десятков людей, большую часть своего отряда. Любой на его месте уже сдался бы, посчитав это сражение полностью и безоговорочно проигранным, но упрямство Геалаха, подстегиваемое ненавистью, гнало его все дальше.
И останавливаться он не собирался.
Больше всего, Маана беспокоило, что Геалах может получить свежие силы с поверхности, или же, убедившись, что его затея провалилась, отступить в Сырую Долину.
Ни один из вариантов не устраивал Маана. Охота должна была продолжаться до конца.
Он решил проблему просто.
Еще в первый свой визит в Крысиный Угол, Маан обнаружил запас взрывчатки у одного из завалов. Тот лежал недалеко, и доставить его к выходу проблемой не было.
Маан метнулся к заветному месту, и уже очень скоро стоял над покосившейся старой тележкой. Осторожно он подвинул хрупкую повозку лапой. Та поддалась и на шатающихся колесах покатилась.
Зубами ухватив веревку, не теряя ни минуты, Маан повез опасный груз к выходу. Короб с пластидом выглядел почти безобидно — простой коричневый ящик с воткнутыми стержнями детонаторов — но Маан знал, какая дьявольская сила в нем заключена.
И не ошибся.
Он остановился за углом коридора, ведущего к выходу. Размотав шнур катушки, с расстояния в сотню метров, чтобы не попасть под шальной обвал, Маан с силой толкнул взрывчатку в сторону дежурившего там поста.
Увидев мчащуюся к ним повозку, люди с перепугу начали по ней палить, не жалея припасов, но пластид не боится выстрелов.
Шестеро человек с пулеметом, охранявшие вентиляционные шахты, слишком сильно верили в собственную неуязвимость — они надеялись на яркий свет их фонарей, чутье инспекторов и личное оружие. Но для Маана они были не более, чем выставленными на видное место мишенями.