— Я знаю. Поверь, уж это-то я знаю совершенно точно… Ты видишь меня, Маан?
— Да.
— Хорошо. И хорошо, что я не вижу тебя. Мне почему-то кажется, что ты сильно изменился.
— Надень визор. Он лежит под твоей левой ногой.
— Без толку. Два часа назад в нем сдох аккумулятор. Теперь я слеп. Но это не имеет никакого значения.
— Верно.
— Знаешь… я отчего-то был уверен, что так и закончится. Темнота и твой голос. Так и должно было закончиться. Все затянулось. Все длилось так долго. Но сейчас все.
— Ты всегда был сумасшедшим, Месчината.
— А ты всегда меня ненавидел.
Маан не ответил. Он не видел смысла продолжать этот странный разговор. Но не мог заставить себя шагнуть вперед и нанести удар. В человеке, улыбавшемуся ему в лицо холодной улыбкой настоящего убийцы, было что-то колдовское, что-то, чего он не мог понять.
Почему-то подумалось, что подобные люди, должно быть, умирают, лишь когда сами того захотят, и никогда — прежде.
— Глупо все вышло. Я про твою историю. Ведь все… знали. Все наши. И я тоже. Мы чувствовали… с самого начала. Но Геалах сказал молчать. И Мунн сказал молчать. Кого-то запугали. Кому-то пообещали награду. Так просто.
— А ты? — не выдержал Маан.
Месчината пожал плечами.
— Мне было все равно.
Он не лгал, и это было видно по его нему. Ему действительно было безразлично.
— И ты бы застрелил любого, если бы приказали? Меня, Геалаха, Тай-йина?..
— Конечно. Это же моя работа.
— Ты сумасшедший.
— Нет, я просто самый искренний человек на этой проклятой планете. Хотя это одно и то же.
Какие-то слова Месчината, услышанные Мааном, все вились вокруг его сознания, как беспокойная мошкара. Что-то сказанное им, тревожило его, заставляло напрячься в неясном предчувствии. Если не клонило так в сон…
Потом он понял.
— Стой. Ты сказал… сказал, что вы знали с самого начала. Что это значит?
— То и значит, шеф, — Месчината произнес «шеф» совершенно естественным тоном, без издевки, — Мы начали чувствовать это с того самого дня. Запах ни с чем не спутаешь. Он такой… Смотришь на стоящего рядом человека и ощущаешь его, не понимая, мерещится это или нет.
— С какого дня вы знали?
— С первого, — сказал Месчината ровным тоном, — С того, когда вас едва не прихлопнул Гнилец на разрушенном стадионе.
Мир разделился перед глазами Маана огненной чертой, и обе его половины перевернулись.
С первого дня.
Когда они зачищали «гнездо» и Маан оказался в госпитале. Но тогда он не был болен. А если и был, то сам не знал об этом.
Они были в курсе? С самого начала? Но тогда выходит, что Кло…
«Кло не звонила», — сказал Геалах. Зубы Маана щелкнули, не сразу распознав, что настоящего Геалаха нет сейчас рядом. Это был другой Геалах, из его прошлой жизни.
«Кло не звонила», — сказал он тогда.
«Что?», — спросил Маан не понимая. Рядом с ним была распоротая сеть колодца, и темнота манила его к себе.
«Уже неважно».
Значит, они все узнали куда раньше. Кло могла и не звонить. Люди, которых он привык считать своими боевыми товарищами и верными сослуживцами, с самого первого дня знали, что он превращается в чудовище.
Задолго до того, как узнал он сам.
Но никто не сказал ему, не подал знака. Они следили за ним, изо дня в день. Навещая в госпитале, заходя в гости. Наблюдали и ждали момента, когда Мунн даст команду «Взять!»
Маан замотал головой. Опять захотелось спать — так сильно, что затрещала шея. Сейчас не выдержит, сломается… Если бы не сонливость, он бы сразу все понял. Нашел еще один кусочек безумной и запутанной картины. Ведь был где-то, этот кусочек.
— Почему я заболел? — спросил он у Месчината, приближаясь к нему.
Но тот не испугался, даже ощутив возле себя присутствие Гнильца. Должно быть, когда-то давно утратил умение бояться. Как и Маан, Месчината не был человеком, но в совершенно ином смысле.
— Не знаю. Когда мы нашли вас, едва живого, тогда я и почувствовал. Кое-кто из ребят тоже. Тай-йин, Лалин… Это было глупо, ведь Гниль — это не простуда, человек не может заразиться ею от Гнильца. То есть, мы так думали.
— И Геалах…
— Велел нам не замечать этого.
— Он сказал: «Наш добрый старый друг Маан превращается в Гнильца, но не обращайте на это внимания и не подавайте виду, до тех пор, пока я не прикажу»?
— Другими словами. Но смысл тот же. Мы думали… Думали, он хочет помочь тебе. Сделать так, чтобы не дошло до Мунна. Как это обычно бывает. Пистолет, один патрон…
Вот как. Они знали то, о чем он не догадывался. И молчали. И Геалах молчал. Ждал чего-то. Приказа Мунна, конечно. Но выходит, что и Мунн…