Но в этом отвратительном теле угадывалось что-то знакомое, будто виденное прежде.
И память услужливо подсказала, что именно.
— Господи… — шептал Маан, хватаясь за голову, точно она могла лопнуть от переполнявших ее мыслей, — Нет, нет, нет… Это же…
Он понял, где видел прежде нечто подобное.
Его тело было человеческим. Худым, покрытым потом, замерзшим до легкой синевы, но все же, несомненно, человеческим. Потрясенный этим, Маан попытался вскочить, но тут же упал — ноги пока не держали его.
И весь мир, точно и ждавший этого легкого прикосновения ключа, вдруг открылся ему навстречу, сделавшись простым и понятным. Маан стал лихорадочно озираться.
Он увидел большое грузное тело, настоящего великана, распростершегося на полу. Половина его лица казалась похожей на неумело сработанную маску, покрытую складками кожи и рубцами.
От мертвеца шел сильный сладковатый запах разложения, да и следы его были различимы на теле.
Хольд.
Где-то рядом с ним должен был лежать и Геалах, хоть сейчас Маан его не видел.
Еще он нашел несколько больших неровных осколков, с одной стороны мясистых и упругих, покрытых чем-то вроде остывшей плоти, с другой — твердых и гладких, как хитин. Они лежали в луже прозрачной густой жижи, их положение и форма подсказала Маану, что раньше они образовывали что-то вроде большого веретена. Он вспомнил мир янтарной бездны и все понял.
— Спасибо, — сказал Маан в темноту, — Спасибо за это.
Он знал, что тот, кому они предназначались, услышит его слова.
Камень трясся все сильнее и сильнее, это походило на бушующее землетрясение, но Маан не беспокоился; он слышал рев стали где-то совсем рядом, может, в десяти метрах над головой, и знал, что это ничем ему не грозит.
Он сидел на каменном полу, обхватил себя руками, пытаясь согреться, и смотрел в темноту до тех пор, пока в ней не образовался проем, обрушив на Маана целый водопад ярчайшего нездешнего света. Точно небеса разверзлись.
Наверху копошились люди, вились шипящие шланги, что-то ритмично стучало и пыхтело, порождая шум, от которого закладывало уши. Но Маан даже не попытался отползти в сторону.
— Эй! — закричал ему кто-то сверху, и шум, точно по сигналу, стих, — Эй ты, там!.. Живой?
Маан понял, что эти слова обращены к нему.
— Да, — сказал он, чувствуя, как голос наливается силой, — Кажется, живой.
— Отлично! — крикнули сверху, — Это просто отлично! Четыре дня прорубались. Хорошо, что вы дождались, ребята. Скоро будем вас вытаскивать, не паникуйте. Все нормально. Возможно, часа три-четыре. Здесь сложный грунт, и все эти обломки… Потерпите?
— Да, — сказал Маан, — Конечно.
— Отлично! Держитесь! Скоро будем у вас.
Люди исчезли, в проломе снова что-то зашипело, застучало, заскрежетало металлическим голосом. Маан отодвинулся, чтобы не мешал бьющий сверху свет, прикрыл глаза. У него оставалось достаточно времени все хорошенько вспомнить и о многом подумать.
Но сперва… Ему пришлось потратить несколько минут, прежде чем он нащупал ноги лежащего в стороне от освещенного круга Геалаха.
Когда Джат Маан вернется в тот мир, который он когда-то покинул, ему кое-что понадобится.
У него осталось неоконченное дело.
Маану вдруг захотелось проверить, может ли он улыбаться. И он улыбнулся, хоть и знал, что в темноте эта улыбка будет никому не видна.
Маан почти забыл, как промозгло и сыро на поверхности, в короткий момент искусственных сумерек. Теперь же, когда он, скрывшись за развалинами старого дома, был абсолютно нагим, вечерняя сырость проникала до самых костей и заполняла их вязким туманом. Это было даже хуже холода. Но Маан знал, что ждать ему осталось недолго.
Автомобиль остановился неподалеку от развалин. Его водитель был достаточно предусмотрителен, чтобы двигаться с выключенными фарами. Если жандармы или случайные прохожие увидят шикарную машину, вставшую среди сумерек рядом с руинами, могут возникнуть неприятности.
И не только у него.
Машина была дорогой, но непохожей на огромную спортивную «Кайру» Геалаха — куда миниатюрнее и более плавной в обводах. Представительский класс. Должно быть, она тоже жрала чертову уйму топлива и социальных очков, но человек, сидящий за ее рулем, мог себе это позволить.
Маан не сразу вышел из-за укрытия, даже когда дверь авто распахнулась. До последнего момента он выжидал, опасаясь подвоха. Например, того, что из стальной коробки выскочит несколько инспекторов — с оружием наготове, с мощными фонарями, с их извечным криком: «Работает Контроль! Никакого сопротивления!»