Он задавал. Не сейчас, еще раньше. И он слишком хорошо знал Мунна, чтобы быть уверенным в ответе.
Мунн — сделает.
— Значит, я сдаюсь, а вы отпускаете Бесс?
— Ты всегда был умным парнем, Маан. Даже не представляешь, как мне жаль, что сейчас мы по разные стороны баррикад.
— А Кло? — без особой надежды спросил Маан.
— Кло не входит в предмет договора.
— Почему? Собираетесь оставить резервную ставку? Глупо.
— Нет, ни к чему. Кло… несколько не в форме. Ее состояние до сих пор нестабильно. Она здорова… физически. Но, боюсь, ее психике нанесен невосполнимый урон. Я отправил ее в клинику, очень хорошую, но пока это не принесло результатов. Я видел ее. Она и в самом деле очень плоха.
Кло… Он удивился, обнаружив, что едва может вспомнить ее лицо. Память сохранила запах ее духов, но все остальное было почти неразличимо — точно он смотрел на ее фотографию сквозь запотевшее стекло.
«Возможно, для нее это было лучшим выходом, — сказал голос, — Лишившись мужа и друга в одном лице, она была бы несчастна. И вряд ли когда-нибудь смогла бы оправиться от того потрясения, когда узнала, что ее муж — Гнилец. Считай это наилучшим вариантом развития ситуации».
— Где Бесс?
— У меня в штаб-квартире. Есть карты, которые лучше далеко не откладывать, а то знаешь… В общем, условия договора тебе ясны. Можешь выполнить их прямо сейчас, это просто. Приходи. Сделаем все, как разумные люди. Ты явишься — я отпущу Бесс. Если ее отец окажется здравомыслящим парнем, то она еще и получит от меня подарок. Например, социальный класс, более чем высокий, для ее возраста и сиротского положения. Скажем, пятидесятый. С таким уровнем ей не составит труда получить образование и сделать отличную карьеру.
— Значит, вот так, тихо и спокойно? Я прихожу, вежливо улыбаюсь, и сам иду в лабораторию? Это будет достаточно разумно с моей стороны?
— Маан, не будь упрямцем, — мягко сказал Мунн, — Ты ведь понимаешь, что условия диктую я.
— Не совсем, — Маан, с удивлением ощутил, как твердо и решительно звучит его голос, — Вы еще не выслушали моих. Я приду к вам, Мунн. Но не в штаб-квартиру. Сперва я хочу убедиться в том, что Бесс жива и здорова.
— Я даю свое слово.
— Оно больше ничего не значит. Я хочу иметь гарантии. Вы могли давно убить Бесс — к чему Контролю лишние свидетели? А играть вслепую я не намерен. Мы встретимся в другом месте.
— В каком? — Мунн, кажется, не удивился. Возможно — у Маана были все основания это предполагать — он заранее знал десятки возможных направлений разговора, и теперь лишь хладнокровно выбирал нужный вариант.
— У меня. Тихий район, а дом, думаю, до сих пор стоит пустым. Я приду туда в десять часов. Один. И вы будете там с Бесс. Вас будет двое. Никакой охраны, инспекторов и Кулаков.
— Маан! Если ты действительно думаешь, что…
Он не дал себя перебить.
— Попробуете организовать засаду, будьте уверены, я почувствую ее. Если я увижу хоть одного человека… Хоть одного… Черт возьми, даже в случае простого подозрения… Я возьму пистолет, приложу к голове и спущу курок. Для этого мне понадобится совсем немного времени. Как вам такое, Мунн? Но если вы зададите себе вопрос: «А сделает ли он это?», то сможете дать себе верный ответ. Сделает. Потому что Маан уже мертв. Он умирал дважды, и больше на этом свете его почти ничего не держит. Вы ведь именно так подумали?
— Ты дурак, — проскрипел старик. Его беспокойство, которое не мог скрыть треск статических помех на линии, понравилось Маану, — Мне нужна не твоя жизнь, а тело. Я согласен получить его и с дыркой в голове.
— Ну разумеется. Только мое мертвое тело имеет куда меньшую ценность. Вы ведь не знаете, что за следы оставила во мне Гниль. И какие из них пропадут безвозвратно, как только мое сердце перестанет биться. А единственная вещь, в отношении которой можно быть уверенным, работая с Гнилью, — это то, что нельзя быть ни в чем уверенным. Я нужен вам живым, Мунн. Теперь вы знаете мое условие.
— Это вздор. Я не могу принять его.
— Можете. И примете. Потому что слишком боитесь потерять меня. И это понятно. Подумайте, Мунн, а вдруг я сейчас заключаю в себе весь смысл вашей жизни? А если именно во мне находится то зерно, которое искоренит Гниль навеки? И оно на таком небольшом расстоянии от вашей руки… Готовы рискнуть? Готовы? Я знаю, что нет. Фанатик вроде Геалаха — вы непременно выполните мои условия.