Маан поймал взгляд Геалаха и молча кивнул.
Гэйн запустил руку под плащ и отстегнул от пояса компактный универсальный «ключ», похожий на небольшой термос с пистолетной рукоятью. Для оружия он выглядел довольно нелепо, даже карикатурно, но это и не было оружием, в полном смысле этого слова.
Конструкция любого «ключа» примитивна, но часто случается так, что наиболее эффективно именно самое простое устройство.
Спусковой механизм, контейнер для вышибного заряда и навинчивающаяся на дульный срез шайба, вмещающая в себя тяжелую пятиграммовую пулю. Ни прицельных приспособлений, ни ствола как такового — он не нуждался в дополнительных деталях.
Геалах снял предохранитель и приставил «ключ» к тому месту, где располагался дверной замок. Маан инстинктивно отвернулся в сторону. Он знал, что тяжелый шарообразный снаряд имеет специальную конструкцию и при соприкосновении с преградой толкает ее вперед, не создавая осколков, способных навредить стоящему рядом, как и самому стреляющему. Но все равно каждый раз отворачивался.
— Бах, — зачем-то сказал Геалах.
И выстрелил.
Маан слышал тихий щелчок спускового механизма, и сразу вслед за ним — оглушающий треск, похожий на звук ломающихся сотен костей.
В воздухе повис клуб пыли, состоящей из штукатурки и пластика. Не дожидаясь, пока она осядет, Геалах отшвырнул использованный «ключ» и ударил ногой в дверь. Маану сперва показалось, что она выдержит, но та поддалась, со всхлипом распахнувшись внутрь квартиры.
— Контроль! — крикнул Маан, устремляясь вслед за Геалахом в темный проем.
Привкус пыли на губах, запах штукатурки и пластмассы, в сочетании с почти полным отсутствием освещения, на миг лишили его ориентации в пространстве, но почти сразу он распознал крепкую спину Гэйна и его развивающийся плащ.
Здесь было тесно, как во всех апартаментах подобного класса, в узком коридоре с трудом разминулись бы и два человека.
Фонарь Геалаха, который тот держал в поднятой над плечом руке, выхватывал из темноты острые углы и захватанные пальцами поверхности, какую-то мебель и вентиляционные решетки.
Это было похоже на лабиринт, состоящий из нагромождения предметов, точно квартиру хаотично заставили вещами, первыми попавшимися под руку.
Перевернутый, лежащий у стены, стол. Вывороченный, лишившийся створок, шкаф. Что-то липкое и влажное на полу. Маан включил собственный фонарик, но это помогло лишь отчасти: в незнакомом помещении даже широкое лазурное пятно света не могло оказать существенной помощи.
У Кулаков на этот случай было специальное устройство, которое они называли «римской свечой». Она представляла собой полуметровую трубу, из которой в помещение, иногда прямо сквозь дверь, выстреливался копьевидный снаряд, содержащий в себе множество разлетающихся в разные стороны шаров, состоящих из химических элементов, в момент выстрела вступающих в реакцию.
Они усыпали всю площадь занимаемого помещения и освещали его, помогая штурмующему отряду не использовать громоздкие тепловизоры и неудобные спецочки.
Маан даже присмотрел как-то на складе подобную «свечу», но брать не стал — весила она слишком много, и для постоянного ношения в городе явно не годилась.
Сейчас бы он от такой не отказался… Сперва ему показалось, что окна заколочены, потом понял, что оконные проемы просто затянуты какими-то выцветшими тряпками. Настолько глухо, что внешние лучи практически не проникали внутрь.
Вероятно, у Гнильца начали перестраиваться органы зрения и яркий свет стал ему невыносим. Такое часто бывает.
Вонь стояла внутри отвратительная. Сладковатая, несущая разложением и плесенью, заставляющая желудок беспокойно скручиваться в тщетных позывах.
Наверное, так может пахнуть внутри гниющей на Земле, под солнцем, туши кита, когда идешь по коридору, проложенному в ее внутренностях.
Запах Гнили — вот что это такое.
Усваивая из человеческого организма все необходимое, Гниль часто отбраковывает отдельные его части, не годящиеся для составляемой хаотичной мозаики.
Иногда это могут быть конечности, иногда — кишечник или легкие. Они выгнивают с огромной скоростью, быстрее, чем справилась бы гангрена. И, становясь ненужными, просто отваливаются.
Стены сплошь были покрыты бурыми потеками — как будто по ним много недель подряд текла ржавая вода. Но ничего похожего на протекающие трубы не было видно, пусть воздух здесь стоял и влажный, но признаков какой-либо течи Маан не заметил.