Гэйн не был похож на инспектора Контроля, это отмечали все его знакомые и коллеги.
Худой, даже поджарый, непривычно высокий, даже для лунита, какой-то угловатый, с этими его щегольскими рыжеватыми усами и неизменной улыбкой — его можно было принять за кого угодно, но только не за охотника на Гнильцов.
При этом Геалах был одним из наиболее опытных специалистов — и лучшим из тех, кого знал Маан.
Гэйн Геалах был плоть от плоти Контроля, он был мышцами на его витиеватом и запутанном скелете.
Именно такие парни днем и ночью патрулируют город, выискивая очаги Гнили с фанатизмом обученных ищеек и, обнаружив опасность, бросаются в нее очертя голову, паля из пистолета, не думая ни о чем и ощущая не боль, а лишь кровь врага на губах.
На таких стоит Контроль, да и все человечество на Луне.
— Чего ты так смотришь?
— Просто. Задумался.
Геалах рассмеялся.
— У тебя такое лицо было… Устал?
— Немного. В моем возрасте беготню по лестницам уже стоит исключить из списка ежедневных упражнений. Даже врач мне так говорил.
— Полагаешь, если известить об этом всех Гнильцов города, они войдут в положение и начнут каждый день в десять часов являться в штаб-квартиру, чтобы поскрестись в дверь отдела и спросить инспектора Маана?
— Да, полагаю, они могли бы обдумать такой вариант.
— Ты скулишь как старый пес, Джат, — Геалах покачал головой, — Напомни, сколько тебе осталось до пенсии?
— Пять месяцев.
— Прости, я вечно забываю, что ты еще более древний, чем выглядишь!
Маан не ответил на шутку.
— Я мог выйти на пенсию еще давно. Три… Да, три года назад. Но мы с Кло подумали, что спешить некуда.
— И верно, куда спешить… Геморрой вместо пистолета и шоу по теле, взамен привычной работы. Заманчивая перспектива, что ни говори.
— Гэйн!
— Да брось, старик, — Геалах побарабанил по рулю, отстукивая какой-то незнакомый Маану ритм, — Я понимаю. Честно. Просто прикидываю, как я буду крутиться здесь без тебя. Мне кажется, все станет совсем другим.
— Конечно… — буркнул Маан, однако польщенный, — Привыкнешь.
— Не думаю. Нам с тобой всегда было весело, а, Джат? Мы сработались. Кого ты зовешь всякий раз, когда нужна помощь? Кулаков? Хольда? Нет. Меня. А если у меня проблемы, я звоню тебе. Без тебя будет… — Геалах помедлил, — не то.
— С тобой останутся Мвези, Тай-йин, Месчината, наконец.
— Они хорошие ребята, но ни один из них не сравнится с тобой. Это я тебе честно говорю. К такому не привыкают.
— В нашей работе вообще разве можно к чему-то привыкнуть… Знаешь, мне ведь тоже пока не верится, что настанет день, когда я смогу просто сидеть дома с женой и дочкой, смотреть беззаботно теле, плевать в потолок — и не таскать с собой эту проклятую железяку, — Маан оттянул пальцем ремень кобуры, — Но, сам знаешь — это неизбежно. Я становлюсь стар для нашей работы.
— Ты один из опытнейших людей Мунна. Не говори, что тебе это неизвестно.
— А еще я без пары лет старик, — Маан улыбнулся своему отражению в ветровом стекле, оно ответило кислой ухмылкой, — Я многое еще помню и умею, но понимаю, что время работает не на меня. Мне становится трудно. И я теряю нюх.
— Этого я не заметил.
— Заметил. Просто не подаешь виду. Да, я скулю как старый пес — именно потому, что я действительно превращаюсь в дряхлого цепного кобеля, который еще горазд отгонять от миски обнаглевших котов, но уже ни за что не задушит волка.
— Когда ты принимаешься философствовать с таким умным видом, то, скорее, похож на пожилую обезьяну…
— Кстати, обезьяны мне симпатичны.
— Я не верю, что настанет день, когда ты положишь пистолет на полку и скажешь: «Я больше не играю, парни». Вот, не верю!
Маан пожал плечами.
— Было время, когда и в заселение Луны не верили. Но, расскажи это участникам Большой Колонизации!
— Ты крепок как бык, черт возьми!
— Гэйн… У меня искусственная печень, которая по утрам дарит несколько минут адской боли. И вместо колена проклятая мешанина из металла и пластика. Иногда нога так начинает болеть, что подумываю о костыле. Я не могу работать. Не могу работать так, как когда-то. И в этом нет трагедии.
— Я видел тебя сегодня в деле, Джат, брось придуриваться. Ты по-прежнему быстр. В достаточной мере, чтобы вышибить мозги любому Гнильцу на этой планете.