— Это само собой. Но будет еще что-то. Ты ведь не видела, как он превращается в гниющего заживо сумасшедшего, способного впиться в горло или отгрызть тебе пальцы. Знала его как милого доброго мальчика, который ни разу не проявил себя с плохой стороны. На самом деле, Гниль в нем просто не успела окончательно превратить его в хищное нерассуждающее животное, но дети о таких вещах редко задумываются…
— Да, я понимаю.
— Поэтому тебе кажется, что тот, кого почему-то вдруг назвали Гнильцом и увезли на бронированной машине Контроля, вовсе не такой страшный и омерзительный, как пишут в газетах и показывают по теле. Ты начинаешь думать, что взрослые преувеличивают опасность, как делают всегда и во всем. Ведь они просто любят запугать, когда им не хочется, чтобы ты совершала определенные поступки. Вот они и выдумали сказку про Гнильцов, а на самом деле…
— Все, Джат, не надо больше, — Кло сжала его пальцы, — Я уяснила.
— Дети утрачивают доверие к нашей информации. И могут вырасти, сохранив полностью неправильное впечатление о Гнильцах, с неадекватным уровнем восприятия опасности. Представляешь, чем подобное может быть чревато, когда они повзрослеют?..
— Даже думать об этом не хочу, — выдохнула она, уткнувшись лицом ему в плечо. Сквозь ткань халата он почувствовал тепло ее дыхания, — Ты иногда такие ужасы рассказываешь, что мне потом не заснуть.
Маан обнял ее второй рукой и притянул ближе. Запах ее волос был не просто ароматом, сейчас он стал их общим запахом. Терпким, сладким, беспокойным. Древним, как сам человек.
— А кто сказал, что тебе так уж обязательно сразу засыпать? — прошептал он ей на ухо.
Кло негромко рассмеялась, подставляя ему свою шею.
— Как странно, и я тоже как раз сейчас подумала об этом…
ГЛАВА 5
На службу Джат Маан прибыл с получасовым опозданием. Для обычного работника Контроля, даже с классом выше тридцатого — немыслимое святотатство. Но отныне у него был особый статус, отчасти даже более значимый, чем предоставляла социальная карта.
Когда он щелкнул пропуском по сенсору дежурного терминала, тот не отозвался неприятным жужжанием, лишь кратко моргнул зеленым глазом — проходи.
Второе нарушение строжайше почитаемых внутренних правил Маан совершил, зайдя внутрь пропускного пункта — тесный неудобный тоннель, половину стены которого занимало тусклое бронированное стекло.
Это помещение было бы похоже на причудливо измененный фургон общественного транспорта, но здесь действовали свои понятия о безопасности.
Маан знал едва ли половину защитных устройств периметра штаб-квартиры, но и те, о каких ему было известно, за неполные две секунды смогли бы превратить слишком назойливого гостя в предмет, даже по форме слабо напоминающий человека.
Вместо того чтобы предъявить удостоверение и назвать свое имя, класс и должность, Маан просто махнул рукой человеку за стеклом. Дежурный ответил тем же. Дверь отъехала в сторону, пропуская его в штаб-квартиру Контроля.
Приятный бонус «пенсионера».
— Минус один! — дежурный показал ему большой палец, Маан шутя погрозил ему. Традиционное приветствие за месяц успело навязнуть на зубах. В этом установившемся дружелюбном окрике ему даже чудилось что-то зловещее. Минус день. А раньше, приветствуя других «стариков», и не замечал.
Всякий раз, переступая порог, он ощущал себя только что вышедшим из шлюза и оказавшимся на поверхности какой-то выжженной солнцем и химикалиями планеты.
Был здесь какой-то мертвенный аромат, невозможный в обычном офисном здании, проникающий сквозь все преграды.
Он имел странное свойство: стоило войти внутрь, как через несколько секунд запах пропадал. Не исчезал, конечно, просто делался неощутимым для органов обоняния. Но потом, спустя несколько часов, мог внезапно вернуться и вновь сделаться явным, даже еще более резким, чем обычно.
Маан знал все составляющие этого запаха: чистящее средство для пола, дезинфектант, озон из вентиляционных шахт, к стандартным ароматам примешивались: человеческий пот, старая бумага, да сырая штукатурка.
Но все равно, каждый раз, переступая порог, Маан задерживал дыхание. Как будто стремился сохранить в легких хоть кубический сантиметр того воздуха, что был снаружи.
Его кабинет находился на третьем уровне, он мог воспользоваться лифтом, тем более что утренний поток людей практически иссяк, и найти свободный — проблем не составляло.
Но Маан, вспомнив отвратительную одышку, которая терзала его вчера, когда они с Геалахом шли к Тцуки, свернул на лестницу и заставил себя подниматься по ступеням.