— Лалин, кажется.
— Я просил его не смолить в отделе.
— Попробуй попросить его передвигаться на ногах, и всю оставшуюся жизнь он будет ходить на руках как акробат, — темные веселые глаза Тай-йина прищурились, — Но Лалин уже ушел.
— Вызов?
— Кажется. Хольд и Месчината были с утра, но тоже куда-то смылись.
— Лалин уехал в шестнадцатый блок, — сказал Мвези, чиркая что-то ручкой, — Там подозрение на «тройку».
— Один? — удивился Маан.
— Думаю, скоро вернется. Какая-то сумасшедшая старуха кляузничает на своего соседа. Это не похоже на «тройку».
— У нас была «тройка» вчера.
— Уже слышал, — Тай-йин кивнул, — Вас с Геалахом не забыли поставить нам всем, дармоедам, в пример, верно, Мвези?
— Верно, — темнокожий Мвези опять ушел в работу, потеряв интерес к вошедшему.
— Я слышал, вам попалась «говорящая комната»?
— Да.
— Хорошее дело. Я не видел ни одной за последние полгода. Было весело?
— Даже не представляешь насколько. Три часа подряд он рассказывал нам анекдоты, мы с Геалахом чуть животы не надорвали. Кстати, ребята Мунна безобидные живые комнаты именуют «status tutus» — чтобы ты знал. Так это называется у них.
— Я думаю, когда они смывают дерьмо в унитазе, это тоже называется у них как-то по-особенному.
— Унитазус-дерьмус, — сказал Мвези, не отрываясь от своих бумаг.
Глядя на его полное, занявшее все кресло, тело, иногда казалось, что слышишь треск расходящегося по швам костюма. Мвези восседал на своем рабочем месте, близоруко щурился и ежеминутно морщил нос.
Во всех его движениях была медлительность, но по-своему грациозная, как у большого тучного животного.
— Точно. Геалах, кстати, звонил, сказал, что будет часа через три. У него какая-то инспекция в южных жилых блоках. Передавал тебе привет.
— Ну, теперь мне будет за него спокойнее. Как ночь?
Мвези поерзал в своем кресле.
— Бывали лучше.
— Все мы бывали лучше — когда-то, — Маан оправил на себе пиджак, — Но Мунн будет спрашивать с меня.
— Так точно, шеф! — Тай-йин вытянулся по стойке «смирно», но даже в таком положении мог достать разве что до подбородка Маана, — Мы помним, шеф!
— Как жаль, что не в моих полномочиях отправить вас сортировщиками на гидропонические фермы, — вздохнул Маан, — Итак, что случилось за ночь?
Уловив в его голосе намек на официальные интонации, Мвези оторвался от своих бумаг.
— Два вызова, три-двадцать пять и четыре-пятьдесят восемь. На первый? я послал ребят из шестого отдела, у нас было пусто, чем закончилось — не знаю. Кажется, «двойка».
— А второй?
— Я послал Хольда. Он был счастлив в пять утра ехать черт знает куда.
— Хольд дежурил в оперативном резерве, если он хочет прибавки за счастье, пусть обратится в бухгалтерию, — Маан чувствовал, что входит в рабочее настроение. Точно давление внутри и снаружи выровнялось, — Что там?
Мвези заворочался в кресле, слишком маленьком для его громоздкого тела.
— «Единица», шеф.
— Хорошо для начала. Кажется, ты не торопишься осчастливить меня подробностями.
— Ничего особенного, — меланхоличный Мвези, вечно выглядящий сонным, пожевал толстыми губами, — Хольд разобрался на месте. Какой-то инженер, кажется. Первая стадия. Сообщила его жена, ей показалось странным, что у него внезапно улучшилось зрение.
— Как интересно.
— Пропала близорукость. Он всегда носил очки, и вдруг жена заметила, что муж превосходно видит и без них. Ни линз, ни операции, ничего. Просто выправилось зрение. И супруг не торопился ей об этом рассказать.
— Говори уж, как дело было! — подал голос Тай-йин, сдерживая смех, — Думаю, шефу понравится.
— Я передал сводку.
— Мвези, — Маан заставил себя быть строгим, — Мне тоже отчего-то показалось, что это была неполная информация. Я ведь все равно прочту твои писульки, прежде чем идти к Мунну. И лучше, если я буду знать все заранее. Ты тоже так думаешь?
Судя по лицу Мвези, он так не думал, но перечить не мог. Неохотно взяв какой-то исписанный листок, забубнил:
— Жена… ага… Сорок шестой класс. Адрес… Ну вот. У нее на теле было родимое пятно.
— Боже, при чем здесь ее родинки?
— Слушайте, Маан! — Тай-йин поднял палец, — Слушайте!
— Родимое пятно… в области… кхм, — Мвези смутился, зашуршал листом, — В общем, на груди.
— Я надеюсь, ты отправил Хольда не обследовать ее грудь, в таком случае мне придется хлопотать перед Мунном, чтобы ему выдали дополнительную ставку за совмещение работы.