— Конечно. Бумажки готовы?
— Бумажки?..
— План внутренних помещений, — пояснил Маан, коря себя за то, что использовал привычный жаргон, понятный в среде инспекторов и Кулаков, но вряд ли знакомый Мунну, — Мы не можем работать вслепую. Надо разобрать маршруты, основные направления и…
— Я понял. Карт пока нет. Там руины, Маан, и старые; надо хорошо повозиться, чтобы достать хоть что-то похожее на план.
Взгляд Мунна внезапно обрел мягкость. И вновь показался немного насмешливым, видимо, виной тому были вечно искривленные губы.
— Еще кое-что. Ты говорил, у тебя есть хороший заместитель?
— Геалах? — Маан не понял, отчего Мунн спросил про Гэйна, но подтвердил, — Да. Надеюсь…
— Он сможет возглавить операцию?
— Полагаю, да. Геалах вскрывал несколько «гнезд» и достаточно опытен. Хотите, чтобы он заменил меня?
— Возможно.
— Но… Вы думаете, для меня это слишком?
— Маан… — Мунн потер ладони, будто скатывая между ними невидимую пыль, — Ты в отличной форме. Для твоего возраста. Но я бы не хотел рисковать.
Вот оно. Маан ожидал чего-то подобного. Хоть и не столь открыто высказанного.
— Я еще не на пенсии.
— Но я хочу быть уверенным в том, что ты до нее доживешь. Давай смотреть правде в глаза: ты отличный инспектор, может быть, лучший из всех в Контроле, но есть вещи, которыми тебе уже не стоит заниматься. А? Лазить под землей и орудовать пистолетом — забава для молодых, оставь ее им. Для твоих ребят это будет славное развлечение, настоящая охота. Но сам не суйся. Сколько тебе осталось?
Вопрос прозвучал зловеще. Маан не сразу понял, что Мунн имеет в виду пенсию.
— Четыре с небольшим… Почти пять.
— Пять месяцев. Этого мало, Маан. Мой лучший охотник оставляет меня меньше, чем через полгода. Кто тогда останется вместо тебя?
— Я уже говорил про Геалаха, он вполне…
— Нет. Нет. Он не ты. У этих ребят хороший нюх и отличная реакция, но старого охотника не заменит никто, — Мунн постучал тонким пальцем по виску, — Таких как мы. Как ты. Пусть твоих парней ведет Геалах. Хорошо?
Маан стиснул зубы.
Ничего невозможного. Просто собрать отдел и сказать. Шепнуть Геалаху. В конце концов, Маан действительно не в том возрасте, для подобных занятий. Черт возьми, для него уже и по лестнице подняться — испытание…
Ребята поймут.
Но они поймут даже больше, чем он им скажет. Инспекторы Контроля, прирожденные ищейки, способные прочесть то, что спрятано между строк.
Начальник стал слишком стар — поймут они.
Он выдохся. И теперь годен только на то, чтобы сидеть у себя в кабинете, да изучать папки. Толстые и тонкие. И писать в них что-то своим «Парки».
Нет, они ничего не скажут. Любой из них скорее откусит себе язык, чем обмолвится о подобном. Но он, Маан, это почувствует. Потому что тоже ищейка, старый пес, нюх которого хоть и ослабел, но все еще действует.
Он ощутит это — густой запах жалости, разлитый там, где он будет появляться.
Жалости к нему, Маану.
Старик, доживающий последние дни до пенсии — вот кем он будет. Оберегаемый, лелеемый, точно экспонат музея под стеклом. «Смахивать пыль, руками не касаться».
Не вожак, просто почетный пенсионер, восседающий за своим столом.
«Ты в отличной форме. Для твоего возраста».
— Нет, — твердо сказал Маан, ощущая, как к щекам приливает кровь.
— Что? — Мунн пораженно поднял на него взгляд, — Нет?
Он и в самом деле был удивлен.
Человеку, который сидел сейчас за письменным столом, чиркая что-то в блокноте, вряд ли мог возразить хоть кто-нибудь на этой планете, не исключая, пожалуй, и президента.
Сколько десятилетий назад он в последний раз слышал слово «нет»?..
— Нет, господин Мунн. Я руковожу этим отделом, и мои парни полезут в «гнездо» только при том условии, что я буду следить за их шкурами. И подобную ответственность я доверить никому не могу.
Мунн выглядел удивленным. Даже раздосадованным. Но Маан знал его слишком хорошо, чтобы понимать: лицо Мунна выражает лишь те эмоции, которых требует ситуация.
— Это неразумно, — сказал он наконец.
— В подобных операциях я не могу доверить все заместителю.
— Мне казалось, ты говорил, что он хорош.
— Геалах действительно хорош, господин Мунн. Но я пойду с ним.
— Маан… Ты смел и настойчив, как и полагается человеку Контроля. И ты беспокоишься за своих парней, что тем более достойно уважения. Но в этот раз тебе стоит остаться в стороне. Я не хочу объяснять потом Кло, что с тобой случилось.
Это было похоже на шантаж. Неуклюжий, но явственный. Маан вдруг ощутил себя уверенным и спокойным, как будто подсознательно ждал чего-то подобного.