«Прыгать по крышам с пистолетом в руках?..»
Маан лишь вздохнул, вспомнив слова доктора Чандрама.
Количество бумаг на его столе не уменьшалось, напротив, и скоро аккуратная стопка превратилась в нагромождение пластика и картона, скрывающее внутри сотни бумажных листов.
Маан работал аккуратно, не позволяя себе отвлекаться. Читая документ, клал его перед собой и скользил взглядом по строчкам, выхватывая самое необходимое, но не брезгуя и деталями.
Какой-то школьник из соседнего жилого блока подрался на перемене с одноклассником, кажется, сломал ему палец. Вспышка агрессии? Обычная ссора?
Выписка из его досье с комментарием психолога. Ведомость по успеваемости, сравнительный анализ по дисциплинам и срокам. Объяснительная от родителей, показания соседей. Отдельно — сцепленные между собой, листки общих анализов крови, в хаотическом нагромождении цифр и латинских сокращений — подчеркнутые от руки нужные строки.
Но анализ не всегда дает стопроцентный результат, это знают все, кто его проводит. Особенно когда речь идет о ребенке. А значит — проверять, проверять и проверять. Значит — допытываться, задавать вопросы, грозить карой Контроля и требовать.
Такая мелочь — и десятки человек в городе самых разных профессий подняты, точно солдаты по тревоге. Вдруг Лунарэ? Тогда действовать надо срочно: мгновенный карантин школы, вмешательство инспекторов, правдоподобное объяснение для других учеников и родителей…
Слова, слова, слова. Цифры, цифры и еще раз цифры. Если по каждой заявке отправлять с проверкой инспектора, через час в штаб-квартире не останется ни одного. Принимая решения, надо быть уверенным в его правильности.
Маан отложил папку и позволил себе на минуту прикрыть глаза. Не перерыв, просто временное отключение от работы. Шесть часов без отдыха, на пределе внимания и концентрации.
«С пистолетом по крышам?..»
«Я инструмент Контроля, — повторил он про себя привычную фразу, — И я приношу ему пользу в той форме, которая от меня сейчас требуется. Быть может, в данный момент я спасаю больше жизней».
Население единственного города на Луне — два с лишним миллиона людей. В среднем приходится один случай Гнили на семь сотен человек. Иногда этот показатель опускается, а иногда, напротив, растет. Гниль непостоянна во всем, и ни один ученый пока не нашел ключа к ее дьявольской переменчивости. Но в среднем — семь сотен.
Это значит, что сейчас, когда он, Джат Маан, инспектор двадцать шестого класса, сидит за своим столом, оперев гудящую голову о ладони, около трех тысяч Гнильцов дышат тем самым воздухом, которым дышит он.
Может, чуть больше. Может, немногим меньше.
Три тысячи поганых выродков, нацепивших на себя человеческую плоть, в этот самый момент смотрят по сторонам, возможно, уже подыскивая жертву.
Более омерзительные, чем гниющие трупы, порождения зловонной лунной бездны, существа, являющие собой все самое отвратительное и гадостное для человека. Рабы Гнили.
Когда Маан отложил последнюю папку, хронометр показывал восемь часов вечера. Некоторое время Маан осоловевшим взглядом смотрел на цифры, не понимая их значения, потом поднялся и разогнул трещащую спину.
Работа была сделана, и, он знал это — сделана на совесть.
От эрзац-кофе, которого он выпил несколько стаканов, к горлу подступал тошнотворный слизкий комок. Хоть печень не болит — и то хорошо…
Он накинул плащ и удивился тому, какой тот сырой и тяжелый, а ведь целый день висел… От плаща несло стылым запахом улиц, не поддающимся расшифровке и не имеющим составляющих — тем самым скверным запахом, которым пропитываешься насквозь, когда идешь между каменными громадами жилых блоков.
Один из тех, к которым невозможно привыкнуть, проживи ты в этом городе хоть год, хоть полвека.
Маан с отвращением застегнулся.
Температура снаружи быстро падала, и, хотя на Луне не было погоды в полном смысле этого слова, как не существовало и атмосферы, в которой она могла бы быть, хороший плащ всегда был насущной необходимостью под куполом города.
Невидимые терморегуляторы, укрытые под поверхностью, тратили неисчислимое количество энергии, обеспечивая комфортную температуру в течение всего дня, и теперь медленно переводились на холостые обороты, набираясь сил перед завтрашним днем.
Влажность же, всегда была неизбежным следствием конденсата, накапливающегося под воздействием температур на внутренней поверхности рукотворных пещер-блоков.