— Никакой, — подтвердил Месчината, отводя от него свой равнодушный мертвый взгляд, — Конечно, никакой.
— Я слышал похожую историю, — сказал Лалин, которому, судя по всему, не терпелось стать центром внимания, и который был слишком взбалмошен, чтобы промолчать, — Один парень из восьмого. Только не жена, а… сын. Да, сын, кажется… И, значит…
Маан ощутил вибрацию войсаппарата в кармане. Слабую, вроде легкой щекотки. Он нахмурился: за многие годы его службы супруга давно привыкла к тому, что домой он может вернуться в любое время, и никогда не отвлекала его звонками. Нет, это явно была не Кло.
Он достал небольшую пластиковую коробочку и поднес ее к уху.
— Маан. Слушаю.
И совсем не удивился, услышав в трубке голос, который и ожидал.
— Собирай свою группу, Маан. Пора.
ГЛАВА 7
Ребята сразу все поняли, хотя он не сказал и слова — настороженно притихли, даже громко говоривший Лалин вдруг осекся на полуслове, устремив на Маана вопросительный взгляд.
— Началось, — сказал Маан негромко, однако не сомневаясь, что каждый из присутствующих сейчас обратился в слух, — Мунн дал команду. Выдвигаемся.
Инспекторы заворчали, заворочались. Они ждали этого момента, ждали целый день, но сейчас старались выразить недовольство.
— Весь вечер загубил, — сказал, поднимаясь Мвези, — Я как чувствовал. Кто же ночью «гнездо» берет?
— Ночью самое верное время, — ответил Хольд, который, в противоположность ему, выглядел собранным и деловито поправлял кобуру с револьвером, — По ночам многие Гнильцы размякают. Не понаслышке знаю.
— Но при этом не видно ни зги! Даже с фонарями и «римскими свечами» будем слепы!
— Гнильцы тоже далеко не все видят в темноте, — поспешил сказать Маан, — По статистике, подобная перестройка сетчатки… Забыл. Да и без разницы. Все готовы?
Маан осмотрел своих людей, на каждом останавливая взгляд. Нет, опасения были напрасны. Все здесь, и все готовы выполнить свой долг.
Он боялся, что кого-то развезет от джина, но ни малейших признаков хмеля в глазах Маан не заметил. Инспекторы были возбуждены, но отнюдь не алкоголем.
— Я поеду на «Кайре» с Геалахом, для вас уже вызваны фургоны, будут здесь через две минуты. Выдвигаемся немедленно. Инструкции на месте.
— Ясно, — кивнул Тай-йин. Он не добавил «шеф» и не пошутил. Шутки закончились. Начиналась работа.
Минуту спустя, Маан с Геалахом уже сидели в мягко ворчащей двигателем «Кайре». Над их головами разгоняли мрак тускнеющие осветительные сферы, в чьем призрачном свете лицо Геалаха казалось восковым слепком, черты заострились.
Маан подумал, что и сам сейчас должен выглядеть похоже.
— Команда в норме? — спросил он просто, чтобы нарушить тишину.
— Абсолютно, — кратко ответил Геалах, не отвлекаясь от дороги, — Ни один не пьян.
— Будем надеяться. Пожалуй, даже хорошо, что это случилось сегодня.
— Пропал вечер в «Атриуме». В следующий раз мы туда сможем попасть нескоро.
— Я не заметил действительно недовольных.
Геалах помолчал, потом ответил:
— Ребята застоялись. «Гнездо» — отличный способ встряхнуть их. И они сами долго этого ждали. Я думаю, мы справимся.
— Мы давно не работали по «гнездам», Гэйн. Все-таки не наш профиль.
— Тем лучше. Я соскучился по большой работе, — Геалах привычно подмигнул ему, — Иногда, для нервов это лучше хорошего вечера за бокалом джина. Черт возьми, если я не привезу сегодня Мунну хотя бы одного скальпа, пусть понизит меня в классе на десять позиций!
Это возбуждение не было наигранным, Маан знал Геалаха и понимал: сейчас тот и в самом деле в предвкушении.
Маан прислушался к собственным чувствам, но ничего особенного не заметил.
Грядущая охота не вызывала в нем того всплеска адреналина, как раньше, скорее даже он ощущал легкую, тянущуюся, как ноющая зубная боль, апатию.
— Мунн предлагал мне не участвовать, — сказал он Геалаху зачем-то, — Сдать группу тебе.
— Отчего это?
— Боится за мое здоровье. Мы, старики, хрупкий народ.
Но Геалах не свел все к шутке. Он мельком взглянул на Маана, и в его взгляде улавливалось что-то, что можно было принять за тревогу. Но при таком освещении Маан бы за это не поручился.
— Если об этом говорит Мунн…
— К черту Мунна. Он уже относится ко мне, точно я почетный инспектор, годный только на то, чтобы приходить к школьникам на открытый урок и звенеть медалями.
— Он не предложил бы это, если бы не имел причины. Серьезной причины.