— Не тот случай, — коротко отрубил Мунн, голос его был сух и необычно раздражителен, — Мы думали, у нас есть в запасе дня два. Или, как минимум сутки. Но наблюдатели замечают активность в «гнезде». Понимаешь? Активность. Значит, ублюдки готовы сменить логово. Мы не можем этого допустить. Действовать будете по обстоятельствам.
Маан скрипнул зубами. Превосходно! Достойное завершение приятного вечера. Если можно так назвать попытку самому залезть Гнильцу в глотку.
— Деталей не знаю, спросишь у Кулаков по прибытии. Кажется, там не больше трех-четырех Гнильцов. Вас семеро, да пятьдесят Кулаков — не самый скверный расклад, а?
— И не в таком работали… — бросил Маан, — На подкрепление рассчитывать можно?
— Не сегодня, Маан. Гнильцы уже готовы смыться. Вы должны работать сами, инспекторов свободных нет. Все в порядке?
— Да. Я думаю, да.
— Помни, Геалах может сменить тебя. Если… — голос Мунна сделался тише, — Если хочешь, я сам прикажу ему. Это нормально.
— Нет, — твердо ответил Маан, — Уже решено. Я сам поведу группу.
— Хорошо. Сообщи мне, как только будете начинать.
Мунн отключился внезапно, не сказав: «Отбой!».
Войсаппарат, несколько секунд назад издававший человеческий голос, вновь оказался обычной плоской коробочкой из пластика и металла. Маан глядел на нее некоторое время, словно в ней было сокрыто что-то важное, чего не поведал сам Мунн.
— Действуем с разбега, — сказал он Геалаху, — Мунн так решил. Пять десятков Кулаков и все. Говорит, мало времени.
Во рту было необычно сухо, фразы получались короткими, рубленными.
— Хорошо. Старая добрая разведка боем?
— Угу.
По мере того, как дьявольская «микстура» рассасывалась в крови, проникая в каждую клетку, Маан начинал ощущать прилив сил и желание немедленно действовать.
Гладкий металл спрятанного в кобуре пистолета сейчас казался ему манящим, он едва удерживался от того, чтобы вытащить бесполезное пока оружие.
В бой. В схватку.
Даже глаза пришлось прикрыть, мир запестрил оранжевыми и синими точками. Это ощущение было ему не внове.
Разве что, необычно долго кружилась голова, но Маан списал это на естественную реакцию организма, отвыкшего от подобных химических допингов. Черт возьми, в последнее время он даже кофе старался много не пить…
К месту они подъехали не через шесть минут, а через четыре с небольшим — Геалах гнал свою «Кайру», превышая установленные лимиты скорости.
Сначала Маану показалось, что они остановились на пустыре. Тишина — первое, что он отметил, выбравшись из автомобиля.
Настоящая окраина жилого блока, погруженная во тьму.
Здесь не было ни светящихся окон, ни вывесок, ни даже указателей. Полоса мертвой земли, пустая и единообразная, лишь изредка нарушаемая изломанными и проржавевшими каркасами пришедших в негодность домов.
Маан не любил такие места.
Это было хуже окраинных трущоб. Полное отсутствие человека. Полное беззвучие. Лишь мертвый камень и обнаженные ломкие скелеты ржавой арматуры.
— Кажется, нам сюда, — сказал Маан, указывая на один из каменных остовов, сохранивших форму наподобие окружности, — Мунн говорил про стадион.
Сейчас, конечно, это мало напоминало стадион, скорее пустой, изъеденный эрозией череп, зияющий многочисленными провалами. Покосившийся корпус когда-то белоснежного здания выглядел ветхим, едва удерживающимся на поверхности, даже жалким.
Как выглядит всякое сооружение человеческих рук, заброшенное, абсолютно ненужное, растратившее свою полезность и забытое. Рассматривая причудливый остов, Маан испытал что-то похожее на сожаление.
«Это все „микстура“, — подумал он, пытаясь отыскать хоть одну живую душу вокруг, — Зря согласился».
— Приятное местечко, — сказал Геалах, закуривая, — И подходящее для «гнезда» во всех смыслах. Заброшено, темно, наверное, и сырость…
— Гнильцы любят подобные.
— А это сошло бы у них за настоящий дворец! Хорошо, что большая его часть уже обрушилась. Иначе нам бы пришлось здесь гулять неделю.
Геалах был прав, от стадиона сохранилась едва ли треть, да и та не выглядела надежной. Яруса три, не больше, прикинул Маан. Семь инспекторов…
Пожалуй, за час управимся. Хорошо, если так — ребят можно будет отпустить пораньше.
Рядом с «Кайрой» остановились два белых фургона Контроля. На этом неосвещенном пустыре они выглядели откровенно неуместно. Их маскировка, рассчитанная на жилые блоки, здесь была бесполезна, но Маан подумал, что время прятаться уже прошло.