Верно, пули, выпущенные в Гнильца, спровоцировали сдвиг в постройке.
Первым порывом было — вернуться обратно, к свету фонарей и шороху мягких подошв.
К людям.
Перспектива оказаться в одиночестве, в руинах, служащих убежищем для нескольких Гнильцов, да при полной темноте — совсем не прельщала, но Маан понял, что времени на возвращение может попросту не хватить.
Нужно продвигаться вперед: так хоть был шанс остаться невредимым.
— Назад! — успел крикнуть Маан через плечо, выскальзывая, молниеносным рывком продирая свое тело внутрь, оказываясь по ту сторону от пролома. — Обвал!
Со всей скоростью, на какую был способен, подсвечивая путь светом фонарика, он добрался до противоположной стены, немедленно сгруппировался, упав на колени и сжавшись в комок, накрыл голову обеими руками.
В этот момент послышался глухой, граничащий с инфразвуком, грохот повалившихся сверху камней.
Казалось, прямо над головой били в десяток ударных инструментов полоумные, сбившиеся с ритма, барабанщики. Уши заложило, а тело ждало удара и, следующей за ним, боли.
Маан почувствовал несколько тупых толчков в спину и подумал, что это было хорошей идеей — надеть бронежилет.
Через долгую-долгую минуту, когда по шероховатому полу с тупым, глухим гулом перестали скатываться камни, Маан опустил руки и поднял голову.
Прислушался к себе: боли не было, на этот раз обошлось. Он достал фонарь, что автоматически успел зажать между коленей, осветил пространство вокруг себя и то место, где раньше был лаз.
Сквозь густые клубы пыли видимость была практически нулевой.
Дышать оказалось трудно, легкие свистели при каждом заборе воздуха, но пыльные частицы быстро оседали, благодаря повышенной влажности.
Маан подошел вплотную к тому месту, где двумя минутами раньше пролезал в проем. Завал безнадежно отрезал путь назад, груда камней не оставила даже намека на то, что раньше здесь была ровная плоскость стены.
— Все живы? — спросил он, ощупывая микрофон — на месте ли.
— Всё в порядке, — послышался в наушнике комм-терминала знакомый голос офицера, — Успели отойти. Инспектор?
— Я в норме. Буду перемещаться по намеченному маршруту. Двигайтесь в обход, встретимся в точке сбора со второй группой. Если меня не будет, идите в лоб.
Где-то здесь Гнилец, и неизвестно, куда он движется. Соблюдайте осторожность!
Собственный голос звучал уверенно, и это помогало. Маан не один, группа рядом. И его инспекторы, и Кулаки, все здесь, готовые прийти на помощь.
Да и в помощи необходимости пока никакой не было.
— Лалин, доложить обстановку.
— Продвигаемся. Без изменений.
— Понял. Геалах?
— Контакта нет. Идем по маршруту. Поддержка нужна?
— Справлюсь. Никаких отклонений от плана. Работаем, ребята.
— Есть! — одновременно ответили Лалин и Геалах.
Глаза Маана невыносимо жгло высвобожденной взвесью строительной крошки. Он закрыл их, постоял так несколько секунд, прислушиваясь к себе, пытаясь определить запах Гнильца.
Чисто. Видимо, беглец уже далеко. Тем лучше, можно идти дальше, не опасаясь внезапной встречи.
Пыль осела настолько, что Маан различал силуэты окружающей обстановки. Бледный свет фонарика выхватывал из темноты очертания стен и пола, загроможденного россыпью осколков.
Вот он, дверной проем. Маан понимал, что нужно убираться отсюда немедля, возможно, последуют еще обвалы, но в этот раз, может так не повети.
Ступая осторожно, стараясь не задевать по пути шаткие конструкции, он двигался к центру здания, но, хоть и старался держаться в одном ритме, продвижение его было медленно, слишком медленно. Маан со вздохом подумал, что за час, как планировалось, управиться они точно не успеют.
Снова в ушах зазвучал дрогнувший голос главного Кулака:
— У нас визуальный контакт!
— Действуйте! Не мне вас учить. — Рыкнул Маан, тут же пожалев о своей вспыльчивости. Не Кулаки виноваты в том, что ему в одиночку приходится плестись по темным спутанным коридорам.
Почти сразу до слуха Маана, уже не через наушник комм-терминала, донеслось далекое эхо знакомых хлопков. Несколько очередей. И очень быстро снова воцарилась тишина.
— Господин инспектор!
— Спокойно, офицер, — неохотно сказал Маан в эфир, — Не паникуйте. Что с Гнильцом?
— Готов. Нагнали его у лестницы.
— Мертв?
— Так точно. Очень верткий, но умер сразу. Как гусеница.
— Гусеница?
— Или змея… — офицер замешкался, — С ходу и слова не подберешь. Такой бугристый, почти без ног.