— Значит, осталось двое?
— Скорее всего. Из них одна старая «тройка». Это может быть опасно.
— Продолжать движение, — приказал он, — Главное — найдите мне ту старую «тройку». Она не должна уйти.
— Понял.
— Судя по всему, это чертовски неприятная «тройка». Мне кажется, именно этот Гнилец заметил нас еще на подходе. В любом случае надо держать ухо востро. Нам не нужны сюрпризы. Будете начеку. Особенно ты, Лалин. Не спешите, проверяйте каждое помещение.
— Мы двигаемся. Пока контакта нет.
Отключив микрофон, Маан почувствовал стыд — ни к чему было пенять Лалину, тот и так был отличным специалистом, и уж, конечно, никогда не давал повода для подобных замечаний.
Машинально сказал. От злости.
Впрочем, извиняться по общей связи было бы еще глупее.
Он продолжил идти, освещая путь узким лучом фонаря.
Пистолет лишал его свободной руки, но Маан не спешил убирать оружие в кобуру. Когда ты на территории Гнильцов, в их «гнезде», да еще и один, без того, кто прикроет тебе спину — мысль спрятать оружие может стать самой глупой мыслью в твоей жизни.
И, скорее всего, последней.
Быстрее бы отсюда выбраться. Проклятый разрушенный стадион напоминал ему подземный склеп, а воздух, из-за вечной сырости не столько насыщал, сколько создавал дискомфорт, высасывал из тела тепло. После этого, даже ночной смог города покажется свежим и кондиционированным.
Пожалуй, как только это закончится, стоит вернуться в «Атриум» и пропустить еще пару порций хорошего джина. Он определенно это заслужил, да и ребята работают вовсю…
Маан замер.
Запах вновь пришел так неожиданно, что он спросил себя, не кажется ли ему это. Но такие вещи не могут просто казаться.
— У меня контакт, — сказал он помедлив.
Комм-терминал мгновенно ожил. Несколько человек не могли говорить одновременно в пределах одного канала связи, поэтому Маан слышал лишь обрывки.
— Оставайтесь на месте, мы уже идем к вам, — офицер.
— …знал, что он его найдет. Маан, я веду группу в твою сторону, — Геалах.
— … мы движемся по… сообщите… — кажется, Лалин.
Маан постарался, чтобы его голос звучал спокойно.
— Ничего, это всего лишь «двойка». Геалах, Лалин, продолжайте движение по своим маршрутам. Я справлюсь.
— Это «двойка»? Ты уверен?
— Да. Она не представляет серьезной опасности. Даже если я ее встречу, в чем я очень не уверен. Двигайтесь дальше.
— Будь осторожен! Один, в темноте…
— Я не стажер, Геалах, — отрубил Маан, — И у меня опыта больше, чем у любого из вас. Если Гнилец захочет меня сожрать, этот ужин станет самым острым блюдом в его жизни.
— Понял тебя. Продолжаю движение.
— Отлично.
Маан не спешил, оставался на месте. Возможно, он простоял так минуту, а может, и несколько. Запах не ослабевал, его источник был где-то близко. Возможно, метров двадцать. Удивительно сильный запах.
Он переложил пистолет в правую руку, фонарь взял левой.
Лучше всего поступить так, как подсказывает разум и опыт. Не двигаться, не идти в сторону источника, дожидаться помощи. Группы Лалина и Геалаха скоро закончат свой маршрут и смогут начать его поиски. Людей в здании достаточно, это займет считаные минуты.
К тому же его собственная группа, лишившись инспектора, лихорадочно спешит к нему…
Один, без поддержки и Кулаков, в незнакомом объекте — конечно, это не то, чем можно гордиться, да и самолюбия не потешит, но, по крайней мере, заставит прикусить злые языки.
Может, Джат Маан уже не в тех годах, которые считаются пиком формы, но он старший инспектор Контроля, и он многим горазд показать пример того, как изничтожать Гниль.
Глупо. Опасно.
Маан проверил предохранитель пистолета — рефлекторно, он и так знал, что тот снят. Нет, риск есть всегда — всегда, когда имеешь дело с Гнильцом, но, если речь идет о «двойке», она не чрезмерна.
Гнилец на второй стадии внешне еще напоминает человека, но он редко способен на активное сопротивление. Перестраивающаяся нервная система, с ее приступами паники, маниакальной злостью, и уж тем более, эйфорией — не самый действенный инструмент.
Особенно против того, кого всю жизнь натаскивали именно на подобную охоту.
Он просто найдет этого ублюдка и пустит пулю ему в голову. Вот и все.
Маан начал осторожно двигаться к источнику запаха. Пятно света, последние несколько минут упиравшееся в камень перед его лицом, вдруг пропало, узкий луч устремился вдаль, судя по всему, он вышел в какое-то подобие зала или анфилады — из-за обвалившихся во многих местах перекрытий это было сразу и не определить.