— Ого. Шпаришь как по писаному.
— Единственное мое развлечение здесь — читать собственную медицинскую карту. Но, говорят, через три дня меня отпустят на свободу. Даже жаль: кормят-то здесь, что надо, по двадцать пятому классу.
— Мунн распорядился, обеспечить тебе наилучший возможный для инспектора Контроля уход.
— Я ел суп из рыбы, Гэйн, представляешь, суп из настоящей рыбы! С ума сойти можно…
— И как он тебе?
— Почти та же самая дрянь из белковых концентратов, только ужасно недосолено.
Тишина в госпитальной палате — какой-то особенный вид тишины. Хотя она не может занимать места в пространстве, здесь немилосердно кажется тяжелой плитой, давящей сверху.
Поняв, что Геалах не собирается ее нарушать, Маан заговорил сам.
— Я не общался ни с кем из отдела с тех пор. И с Мунном тоже. Спрашивал у врачей, но они, конечно, ничего не знают. Чем закончилось?
— Ты имеешь в виду…
— Да, в тот день. Вы взяли его? Эту здоровую «тройку», которая едва меня не разорвала?
Гэйн отвел глаза. Это выглядело непривычно — для Геалаха.
— Тот ублюдок ушел.
— Он не мог уйти! Вы перекрыли единственный выход! — Маан, забыв обо всем, попытался вскочить, и тотчас боль зазубренным ржавым сверлом впилась в локоть и заворочалась, отчего затрещали все кости, — О, дьявол… Гэйн, он не мог уйти! Выходы были перекрыты и…
Геалах успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Я знаю. Но он ушел. Слишком шустрая тварь. Слишком сильная. Третья стадия, и не вчерашняя. Когда он напал на тебя, мы услышали шум по комм-терминалу. Ты не отзывался. И я, и Лалин сразу все поняли и отправились на поиски. Чудом нашли. Петляли в этом лабиринте… Почувствовали его на подходе, но не ожидали, что он настолько быстр. Выскочил как молния и, прежде чем мы разглядели его в темноте, прошел сквозь нас.
— Потери? — хрипло спросил Маан.
— Все наши целы, — не очень охотно сказал Геалах, — Мы с Лалиным успели отскочить и даже всадили в него пяток пуль. Одному парню из Кулаков отсекло ногу. Хуже пришлось группе Мвези. Гнилец решил выбираться на свободу через их участок. Сам Мвези в порядке, но двое из его группы погибли. Сущий дьявол. Давно уже не встречал таких прытких. Черт, знал бы я наперед — то вытряхнул из Мунна еще человек двадцать на такое «гнездо» …
— Гэйн…
— Мвези чуть не поседел от страха. И я видел тех Кулаков, которые были с ним. Такое ощущение, что они угодили в камнедробилку. Я видел это, то есть то, что от них осталось. Когда приехала бригада из госпиталя, они спрашивали, сколько человек здесь полегло. Представляешь? По останкам даже они не могли определить. Это было как…
— Гэйн!
— Что? Прости, старик. Я просто хотел сказать, это была действительно опасная тварь. Окажись я там вместо тебя, скорее всего, лежал бы не на госпитальной койке, а в пластиковом мешке.
— Неужели я выгляжу так плохо, что мне надо настолько приукрашивать? — Геалах смутился, — Это была обычная «тройка», я брал тех, которые были куда опаснее. Но быстрая, дрянь. Очень быстрая.
Губы Геалаха дернулись. Он собирался что-то резко возразить, даже глаза сверкнули. Но ничего не сказал. И Маан, ждавший этих, непроизнесенных, слов, покачал головой.
— Все в порядке, Гэйн.
— Я… Мы все переживаем за тебя, Джат. Ребята в отделе места себе не находят. Просили передать, что ждут твоего возвращения.
— Ребята… Да, конечно. Все в порядке? А кто руководит отделом?
— Мунн поставил меня временно исполняющим обязанности. Ты не подумай только, что…
— Заткнись. Подсидел, значит, меня, разбойник? Ну ничего, хлебнешь моего лиха, еще и обратно попросишься, с понижением класса!
Улыбка Геалаха стала теплее, привычнее.
— Не сомневайся!
— Ну иди, Гэйн, служба зовет. Нам, болезным, знаешь ли, нужен покой.
— Я приду завтра. И кто-то из наших тоже придет.
— Ну, вы знаете, где меня искать.
На пороге Геалах обернулся.
— Тебе что-нибудь принести, Джат? Может, книг каких?
— Книги… Нет, не стоит. Мне пока запрещают читать, что-то там с мозгами и зрительным нервом… Слушай, Гэйн, а где мой пистолет, ты не знаешь?
Геалах посмотрел на него с удивлением.
— Пистолет? Да у меня в шкафу лежит. От крови я его почистил, разобрал, смазал…
— Принеси его мне, а?
— Зачем тебе оружие здесь? Если хочешь застрелить своего врача, просто скажи мне, я с удовольствием окажу тебе эту пустяковую услугу.