— Что? А, да, конечно.
— Видели там аксолотля — существо, которое может превратиться в саламандру, но способное прожить всю жизнь в стадии личинки? Так и здесь. Lunares complexu тих, пассивен и безобиден. И он проник уже в каждого человека на Луне. Мы все — носители возбудителя Синдрома. Каждый из нас. — Маан демонстративно обвел глазами зал. — Кто-то живет и умирает, даже не подозревая, что носил в себе настолько потенциально страшную дрянь, а кому-то везет не настолько, и lunares complexu пробуждается в его организме, преобразуясь уже в lunares super universa. Это ровно то же самое, но в другом состоянии — как саламандра, переродившаяся из аксолотля. Активная, агрессивная, жестокая — она мгновенно начинает менять мир вокруг себя, корректируя состав крови, преобразуя каждую клетку организма по своему вкусу… Когда произойдет преображение, у кого, с какой скоростью оно будет протекать — остается загадкой для ученых до сих пор.
У Менесса голова шла кругом. Он уже не думал о бегстве. Выход из ресторана, прежде казавшийся близким и доступным, теперь не имел никакого значения. И многое из того, из чего раньше состояла его жизнь, также не имело никакого значения. Менесс рефлекторно засунул руку глубже в дипломат.
— И вот здесь возникает закономерный вопрос: если каждый человек в любую минуту может стать Гнильцом, почему же вспышки настолько редки?.. По статистике, приходится не больше одного случая Синдрома Лунарэ на семьсот здоровых лунитов. Реже, чем злокачественная опухоль. Согласитесь, необычная для болезни избирательность.
Маан принялся доедать салат. Менесс глядел на него с ненавистью. Он вообразил в своей руке пистолет. Не такой, как эти современные игрушки, настоящий старый «Кольт».
Представил, как поднимает его, как ловит высокий лоб с залысиной в удобную ложбинку прицела, как палец, на мгновение замерев, вжимает в рукоять упруго сопротивляющийся спусковой крючок. А потом ствол подбрасывает в руке, слышен приглушенный треск — это лопаются пластины черепа. И инспектор Джат Маан, нелепо выгнувшись в своем стуле, вдруг заваливается набок, роняя голову на плечо, а меж его глаз — большое, сочащееся красным и серым, отверстие…
— Чай! — Инспектор поднял руку, и официант появился возле столика спустя каких-нибудь несколько секунд. Точно, никем не видимый, подкарауливал где-то поблизости.
Маан помешал в чашке изящной ложечкой, которая казалось хрупкой в его большой ладони, отложил ее в сторону.
— Я редко пью чай, — пояснил он, взглянув на Менесса, — Слежу за здоровьем. Мы уже в том возрасте, когда слова «повышенное давление» и «холестерин» превращаются из абстрактных слов в постоянных спутников… — Менесс в ответ понимающе кивнул. — Представляете, жена запрещает мне есть жареное мясо. Где-то прочла, что вредно для сердца и поджелудочной. Уму непостижимо…
Отхлебнув из чашки, инспектор продолжил прежним тоном:
— В общем, если какая-то закономерность среди пораженных Гнилью и есть, то нам она неизвестна. Остается смириться с тем, что каждый из нас в некотором смысле регулярно играет в Гниль-лотерею. Играете в лотерею?
— Да. Немного.
— Вот и здесь, каждый прожитый день — это как нажатие на кнопку. Вы жмете, а барабан все крутится, крутится… Выиграл. Выиграл. Выиграл. Гниль. — Маан задумался, уставившись в пространство перед собой. — Простите, я вечно отвлекаюсь…
Менесс закашлялся.
— Это… ничего.
— У нас своя система классификации. Четыре стадии. Ее ввели сразу после основания Контроля, года через три после первого Лунарэ, когда количество Гнильцов уже исчислялось десятками. Она весьма проста и логична.
Маан загнул мизинец, приготовившись перечислять:
— Первая по счету, так сказать, предстадия, поскольку ее пока нельзя назвать самой болезнью: нулевая. Заболевшего ничего не беспокоит, нет никаких жалоб, а также необычных ощущений. Он живет, ест, дышит… Не предполагая, что приближается к тому моменту, когда все лечение будет уже бесполезно. — инспектор пожал плечами, — До сего дня нулевая стадия существует и может быть подтверждена, лишь при искусственном введении lunares super universa, с моментальным купированием активных возбудителей. При вакцинации. Поймать нулевую, появившуюся естественно, не удалось никому на сегодняшний день, ведь, как только возбудитель просыпается, он тотчас принимается за работу и наступает уже первая стадия.
Маан загнул безымянный палец.
— Lunares super universa запускает механизм преображения, и его не остановить, клетки мутируют с бешеной скоростью. Именно поэтому купирование на первой стадии уже не имеет смысла. Итак, первая. Ее первоначальные симптомы вы и сами превосходно помните. Странные по цвету и фактуре темные точки на коже, иногда похожие на синяки. Только они совершенно не беспокоят, так что, обычно тридцать пять процентов Гнильцов их вовсе не замечают.