Этот человек был очень стар по меркам Луны, он родился на Земле и, видимо, только поэтому столько протянул. А ведь он, наверное, тоже чувствовал сперва что-то подобное.
Ощущал растущую бесполезность, ухудшающуюся день ото дня функциональность сдающегося под напором времени тела, слышал никчемную фальшь в словах окружающих.
Звучит ужасно, но, Гниль даже помогла ему.
На какое-то время, пока в нем тлела первая стадия, Менесс чувствовал себя гораздо лучше. Наверное, это было похоже на возвращение молодости.
Бедный старик, он даже не догадывался, какой ценой получил это.
А узнав — отказался бы?
Мысль была неожиданная и неприятная, как комья мусса в тарелке. Маан мысленно поблагодарил Мунна и судьбу за то, что у него не могло возникнуть даже мысли задать подобный вопрос самому себе.
Провести месяц полноценной жизни — чтобы потом уйти из нее, с пулей в затылке, или просто прекратить свое существование в роли человека.
— Переключи! — попросила Бесс.
— Почему? — спросил Маан, хотя за все время еды даже не посмотрел на экран.
— Опять реклама.
Действительно, буйство красок закончилось, пропали персонажи телеспектакля, оставив после себя мягкий светло-серый фон. Маан понял, что увидит еще до того, как в правом углу замерцала эмблема Санитарного Контроля.
— Просто информационный блок.
— Их крутят каждые полчаса, — недовольно сказала Бесс.
— Это необходимо, — в этот раз Маан решил проявить отцовскую строгость, — И ты знаешь почему.
— Я уже наизусть их выучила!
— И замечательно. Если бы каждый лунит… — Маан запнулся. Вроде нечто подобное он говорил Менессу. Опять этот старик! Что-то слишком часто он всплывает в памяти.
На экране телетерминала возникло лицо, вызывающее иллюзию узнавания.
Когда Контроль только начинал разрабатывать направление медиавоздействия, было решено использовать специальные, разработанные психологами типажи, на внутреннем сленге называвшиеся «кузенами».
Они должны были выглядеть в максимальной степени приближенными к обычным людям, иметь заурядную внешность и привычную манеру общения.
Чужое лицо, показавшееся на экране теле, не должно смотреться инородным, это подчеркивал сам Мунн. Пусть оно выглядит родственником, знакомым, привычным, как занавески в гостиной — вызывающим доверие.
Теперь, взирая на «кузена», Маан подумал, что эти рекомендации были использованы с явным успехом. Тому было лет семьдесят, он носил старомодные очки, жидкие, источенные сединой, усы и не самого лучшего образца зубные имплантаты.
Но почему-то, может быть из-за своей смущенности и неуверенности, он выглядел настолько человечно, насколько это возможно для плоского лица, которое через секунду исчезнет, вернувшись туда, откуда появилось — в глубины теле.
«Полгода назад я заболел синдромом Лунарэ. Я не сразу это понял, но симптомы вскоре стали слишком очевидными, чтобы я их не замечал. У меня появилось пятно Гнили, и хоть я старался убедить себя в том, что это невозможно, скоро мне пришлось смириться с тем, что я болен. Сперва мне даже казалось, что я чувствую себя лучше. Исправилось зрение, кожа очистилась, появился аппетит… Да, я знал, что все это симптомы болезни, но оказался слишком слаб духом, чтобы обратиться за помощью. Я боялся Контроля, лечения и даже собственной тени».
— Слишком пафосно, — заметила Кло, — Предыдущие блоки нравились мне больше. Экономите на сценаристах?
— Что поделаешь!
«Кузен» на экране продолжал говорить, и хоть Маан смотрел в свою тарелку, казалось, что он присутствует сейчас в комнате вместе с ними.
«Я понимал, как должен поступить, я читал инструкцию и знал правила, но я не мог заставить себя. Даже понимая, что подвергаю опасности не только свою жизнь, но и жизни своих близких».
«Действительно, слишком шаблонно, — подумал Маан, отправляя в рот очередную порцию мусса, — У Кло развит критический взгляд на вещи».
Рядом с «кузеном» появился мальчишка лет двенадцати от роду. Светловолосый, с наморщенным лбом, старающийся казаться взрослым, он смотрел с экрана прямо в лицо и выглядел очень реалистичным. Бесс почему-то фыркнула.
— Эти симптомы учат еще в первом классе… — прогнусавила она, ковыряясь в тарелке, но Кло нахмурилась, и дочери пришлось вернуться к еде.
Изображение затемнилось, осталась лишь эмблема Контроля и набранная привычным шрифтом надпись: «Помните, при подозрении на Синдром Лунарэ немедленное обращение в Санитарный Контроль обязательно для любого гражданина Луны. Сознательное сокрытие карается деклассированием».