Встречаться с хозяевами совсем не хотелось. Отбросив метлу, Варвара поспешила уйти.
Вернувшись к дому Пеструхи, она собралась было постучать, как кто-то прихватил её за юбку да с силой дёрнул назад.
Едва удержавшись на ногах, Варвара с возмущением обернулась и увидела оплывшую фигуру в тряпье. Лица было не разглядеть — его скрывал повязанный наоборот тёмный платок!
Часть 2
— Прочь — прочь — прочь, — монотонной скороговоркой проскрипело в голове, — прочь-прочь-прочь. Прочь…
Размахнувшись, фигура метнула под дверь горсть какого-то порошка и потащила Варвару за собой.
Ошалевшая Варвара упиралась, но получалось плохо — странная незнакомка оказалась гораздо сильнее её.
Приспущенный платок наполовину скрывал лысый, будто припылённый затылок и оканчивался длинными завязками на спине. Тонкие волоконца паутины лепились по тёмному полотну, создавая подобие причудливого узора.
Несмотря на полностью закрытое лицо, фигура двигалась уверенно и ходко.
Они миновали несколько домов, свернули в чей-то палисадник и, миновав заросли рябины, подошли к небольшому домику.
В дверях их поджидала еще одна старушонка.
— Успела, кулёмушка! Ай, молодца девонька! — обрадовалась она и, подцепив Варвару сухонькой рукой, втащила её внутрь.
Фигура шагнула следом, захлопнула дверь и сунулась в угол, за валенки.
Всё это Варвара восприняла довольно смутно, совершенно одурев от происходящего она молча таращилась на бабку и ждала хоть каких-то объяснений.
— Зачем метлу трогала, дурёха? — укоризненно прищурилась та. — Зачем шастала за бузину?
Варвара промычала что-то жалобно, замотала головой.
— Опять нахрапом взяла, кулёма⁈ — крикнула бабка в сторону. — Сомлела совсем непутёвая наша.
Уставившись Варваре в глаза, неожиданно громко щёлкнула пальцами, возвращая способность говорить.
— Что… вы… себе позволяете? — раскашлялась Варвара. — Кто вы вообще такая? Где я?
— Глотни-ка. Давай. — бабка сунула ей под нос стакан с чем-то пахучим. — Сразу полегчает. И в ум обратно войдешь.
— Что это за гадость?.. — Варвару передёрнуло от островатого, с горчинкой питья.
— Травки. Настоечка моя фирменная. Сейчас подействует и успокоит.
— У вас методы такие? Сначала испугать, а потом в чувство приводить?
Бабка вздохнула.
— Ты на кулёмушку мою не серчай. Она тебя из логови́ща-то вытащила, как раз вовремя подоспела.
— Какого логовища? — не поняла Варвара. — В том доме Пеструха живёт, я к ней специально приехала.
— Ехала-ехала и приехала. — довольно прохрюкало из-под стола.
— Помолчи у меня! — прикрикнула сердито бабка. — Нашёл время шутковать.
Варвара осторожно заглянула под длинную пёструю скатёрку, но там оказалось пусто.
— Не лезь, куды не просють! — кто-то легонько постучал ей по лбу и тихонечко подхихикнул.
Заорать в ответ не получилось — Варвара прикусила себе язык.
Бабка же рассердилась не на шутку:
— Да уймись же, Панкратыч. А то в подполе запру!
Под столом еще разочек грохнуло да затихло.
И почти сразу забарабанило в окно.
— Вот пакостница! Разглядела всё ж таки! — охнула бабка. Шустро просеменив к печи, прихватила пустой широкий чугунок и ловко напялила на голову Варваре.
— Молчи. Не двигайся, — шикнула негромко и, возвысив голос, вопросила. — Кого там ещё принесло? Все наши на месте.
— Сиди тихо, сиди тихо, — зашептало рядом с Варварой. — Замри, замри! С чугуном на голове тебя не разглядять.
Что-то тяжёлое ударилось в дверь, замолотило яростно по доскам.
— Да иду я, иду. Чего надо?
Послышался протяжный скрип. Грузные, чуть подскакивающие шаги протопали по комнатушке.
— Чего надо? — переспросила бабка сердито. — Шастаешь без толку, покоя не даёшь.
Ответа не последовало. Кто-то остановился у стола, с шумом втянул в себя воздух.
Совершенно потерянная Варвара еще сильнее сжалась. Она боялась пошевелиться, боялась выдать своё присутствие каким-нибудь неловким движением. В голове так и продолжало бормотать: «сиди, сиди, сиди…»
— Чего припёрся-то? Ну?
— Хозяйка… добычу… упустила… — с заминкой просипел нутряной голос. — Велела… тута… посмотреть…
— А тама не велела? — передразнила его бабка. — Нету здесь никого. Так и передай. И давай уже, отправляйся. У меня работа стоит.
— Пахнет, — просипел голос. — Чужим… пахнет…
— Что ты всё нюхаешь, нюхач? Небось огурца захотел? Так и признайся. Они как раз дошли до ума — солёненькие, бочковые! Ммм…