Угадав с направлением, мужчина дёргает ручку допотопного холодильника. Нутро кухонной техники распахивается и демонстрирует своё заставленное содержимое. Однако, интересует человека не продукты, купленные на местном рынке. Понятно это становится после того, как рука достала из ледяных недр бутылку мутной водки. Такую можно купить лишь в магазине. Туда свозят дрянь.
— П-Пора тут всё сжечь, — именно с такими словами человек в куртке возвращается обратно к своей собеседнице. Его голос дрожит. Это не остаётся незамеченным и для него самого. — Извини. Мне надо собраться.
Вместо ответа, в котором, скорее всего, прочитается ёрничество или забота, Ави получает колечко табачного дыма в лицо. Хромированная леди просто улыбается и стоит посреди гостиной. Между пальцами её шипит покусанная сигарета. Во второй руке она сжимает зажигалку, пламя которой игриво пляшет между указательным и средним. Яркость огонька привлекает почти всё внимание. Такое ослепительно яркое и сильное… свечение наполняет чертоги разума головной болью.
— Предлагаешь самому принять решение? — вопрос, словно пытаясь заткнуть внутреннее „Я“, буквально выплёвывают обветренные губы. Однако, на него находится ответ столь же стремительно, Джилл просто кивает и делает очередную затяжку. — Иди за мной.
Ноги снова ведут в злосчастную комнату, крышка бутылки к тому времени уже крутится на полу. Спирт начинает литься на стикеры, коробки, разбросанные документы и стонущие под ногами доски. Рыжеволосая стоит в дверном проёме и смотрит на мужчину.
— Ави, мне не нужна правда о мире, не нужно тело из плоти и крови, не нужна свобода от корпорантов, — слова сами начинают вырываться из оков синтетических уст. При всём этом, в её глазах сверкает строгость. Это подчёркивают её нахмуренные брови. — Прекрати оправдывать свои решения мной. Начни уже принимать последствия своих решений.
Зажав сигарету в белоснежных зубах, пуговицы её белой рубашки начинают расступаться по воле пальцев. Без тени стыда, она оголяет грудь, талию. Лёгкое движение вокруг пупка, пара стремительных жестов и механизм приходит в движение. Живот начинает открываться в форме спирали, неохотно демонстрируя мужчине своё содержимое.
— Это не твоя вина, я сама решилась на это, — лицо девушки украшает улыбка, полная покоя. — Это результат моего выбора. Мне с ним жить и мне принимать последствия. Вся твоя попытка идти на жертвы ради меня… не надо оправдывать любовью свою трусость.
Очередная затяжка. Рыжеволосая выпускает дым через нос. Взгляд направляется в сторону стикеров. Сделав пару шагов, она позволяет пламени зажигалки облизать жёлтые листки. Глаза, светящиеся белым, вновь смотрят на его мрачное лицо. Пока пламя разрастается, уста вновь напоминают о себе.
— Это твоё решение сжечь квартиру и тебе нести последствия того, что до правды можешь никогда больше не докопаться… — ноги вновь ведут в путь. Половицы противно скрипят под её поступью. Их стон не длится долго, ведь руки уже сковывают плечи дорогого человека крепкими объятиями, перед этим щёлкнув над ухом крышкой Zippo. — И я разделю все тягости с тобою. Вместе мы всё преодолеем.
Молчание. За всё это время Ави не сказал и слова. В начале монолога он просто слушал и поливал уже знакомые фотографии на левой стене. После, когда ему довелось услышать знакомые механические звуки, ему пришлось отыскать смелость в двух больших глотках с бутылки, перед тем как посмотреть на источник шума. Когда же спирт прекращает пленять горло, у него хватило смелости посмотреть на возлюбленную. Её живот оголил не только бесчисленное количество проводов и электроники, но и размещённую внутри колбу из непонятного ему металла. Поверхность ёмкости стала прозрачной и демонстрировала женскую голову в синем растворе. Шея её подключена к дну, алые волосы изредка прячут спящее лицо, покрытое веснушками.
Дрожь пронзает мужчину, голос не решается прорезаться и потому его взор на некоторое время замер на бесчисленных языках яркого пламени, что с упоением облизывают уже сами обои и бетон. Леди, облачённая в хром, прижимает человека в куртке к себе, предусмотрительно скрыв свои внутренности.
— Спасибо, Джилл… — слова благодарности слетают с уст первыми, руки ненадолго обхватывают её плечи. Пальцы, выпустив водку, сжимают ткань малинового цвета. — Будь моя воля, то простоял бы так хоть всю жизнь. Однако, нам пора валить отсюда. Огонь уже напоминает маленькое бедствие, ведь теперь естество его ползёт к потолку и полу. С каждым пройденным сантиметром жар становится сильнее, как и ослепительность этого сияния, что сверкает на ней подобно однотонным гирляндам.