— Почему ты говоришь так чётко?… — рука инугами ложится на рукоять пистолета. Пальцы медленно вынимают оружие, направив на детектива дуло. — Мне нужны ответы. Я видел документы, но хочу знать почему ты не раскрыла всё это людям? Почему ты берёшь от них деньги?!
— Так она оскорбила твоё чувство прекрасного? — рыжеволосая явно не сдерживается, ведь колкость легко слетает с синтетических губ. — Ави, неужели она детей ест на завтрак? Ты так не препираешься даже когда деньги у инвалидов надо вымогать.
— Мы инугами. Наша работа заключена в исполнении воли нашего клиента и неважно какая она, — сквозь зубы говорит мужчина, не отрывая взора от молчаливой фигуры пленницы. — Но… этот человек. Она втиралась в доверие и предавала. Молчала когда должна говорить. Убивала своих клиентов.
— Так у тебя просто взыграли принципы? — брюнетка поднимает голову, продемонстрировав им своё аккуратное, модельное лицо. На нём нет и следа от удара. О нём напоминает лишь полоска крови. — А что миру даст правда? Улицы зальёт кровь, привычная всем жизнь просто прекратит своё существование. Люди не хотят знать о сладком прошлом. Не хотят думать о будущем мира. Всё сводится к Богу, что зовётся невежеством и эгоизмом.
Выстрел. Вспышка на мгновение принуждает мужчину моргнуть. Её уже нет на стуле, лишь верёвки лежат недалеко от места заключения, порванные. Джилл рядом нет. Что-то капает не щёку, горячее и масленное. Глаза, промедлив всего пару секунд, смотрят вверх.
— Имя нам Медея и Ясон, — на потолке висит массивная фигура, силуэт которой не соответствует хрупкому и аккуратному телосложению детектива. В своих четырёх руках держит оно изломанное тело, что старается двинутся и высвободится из хватки. Попытки сопровождаются плевками искр. — И здесь не мы жертва, а вы.
— Отпусти её! — Ави разрывает тишину в комнате. Пистолет направляется на существо, чьи четыре глаза, голубые и янтарные, охотно сверкают в изредка мерцающем свете. Тварь прикрывается хромированной леди. Её раздробленные конечности беспомощно двигаются, Её нога отрывается и падает на пол. — Это моя идея похитить вас, не её. Позволь уйти только ей.
Джилл молчит. Лицо девушки не выражает никаких эмоций. Мужчина всячески рыскает глазами вокруг них, чтобы понять почему её уста даже не пытаются раскрыться. Ответ ему не нравится. Сквозь мрак инугами замечает как Медея и Ясон держатся за потолок. Пальцы монстра просто пробили бетон, сделав себе удобное место для зацепа. Взгляд спешно смотрит на шею рыжеволосой. Согнута под неправильным углом.
— Увы, но не могу. Если ты умрёшь, то она сделает всё ради мести. Даже сейчас, потеряв возможность двигать своим телом, её переполняет гнев. Она кричит. Проклинает меня, где-то в районе своего живота. Благо, раствор заглушает, — голос всё меньше походит на женский. Это не мешает понять то, что каждое произнесённое слово смакуют, подобно сладкому плоду. — Я хочу поиграть с вами двумя ещё, но боюсь сестренка скоро не сможет мне помогать.
Выстрел. Очередная вспышка света. Массивная фигура, будто ставшая немного меньше, прикрывается девушкой. Пуля отскакивает от её щеки. Кусок еле подвижного металла брошен в сторону наёмника. Крик боли не заставляет себя ждать.
Создание спрыгивает на пол. Рост твари останавливается на двух метрах. Одежда висит лоскутами. Вторая пара рук медленно исчезает внутри торса. Голубые глаза закрываются и плоть начинает просто сращиваться, оставляя лишь янтарь. Лицо деформируется, лишая себя аккуратных и аристократических черт, оставляя на их месте нечто грубое и, в некотором смысле, точёное. Волосы окрашиваются златом, некоторые локоны начинают выпадать и отращиваться обратно, создавая короткую причёску.
— Кто ты?… — с трудом вопрошает Ави, вздрагивая по воле сломанного плеча, коим постарался закрыться, и рёбер, осколки которых вошли в лёгкое. Мужчина одаривает человека перед собою ненавистным взором и старается поднять пистолет. — Ты… такого не должно существовать. Биологические эксперименты под… запретом.
— Думаешь тут корпорации замешаны? Нет, совсем нет. Все мы приходим из Гнипахеллира… — Ясон наступает на руку, что пытается поднять пушку. Сапог принуждает инугами её выпустить. Это нечто поднимает огнестрел и осматривает его с большим и плохо скрываемым интересом. — Кто-то помнит пещеру, полную смыслов, идей, желаний, грехов и всего того, что можно назвать человеческими качествами и судьбами. Кто-то, как ты, это место никогда не вспомнит и увидит его лишь после смерти. Только тогда ты сможешь понять, какого нам, нерождённым, делить тело на двоих.