Архид нахмурил брови и повернулся к внуку:
— И ты ничего мне не рассказал? Я же дед твой.
— Я дал честное гномье слово, дедушка, — ответил Тахон, — ты сам учил, что крепче его нет ничего на свете.
— Принимается — вздохнул дед.
Гурд тревожно заходил по комнате, взял парня за плечи и произнес:
— То что ты вылечил гнома это конечно здорово, такого не смог ниодин маг сделать, но нам нужно понять... это получилось из-за Тахона или тебя... может это ты великий и сильнейший маг. Можешь как то нанести урон? Попробуешь?
— А мы правда теперь друзья, дядя Гурд?
— Мы всегда ими были, мой мальчик, — добрым голосом ответил капитан стражи, — вспомни сколько я для тебя сделал за все это время и реши сам друг тебе или нет.
— Хорошо, я попробую, вот так подойдет?, — Номен щелкнул пальцами и на одном из них появилось небольшое пламя, как от свечи, — еще? Могу попробовать.
Молодой маг защелкал пальцами еще несколько раз, пламя появилось уже на всех пальцах, а после слилось в одно большое, горевшее уже на ладони.
Пламя на ладони
— Тахон, дружок, ты должен это сделать, — сказал Гурд и посмотрел на Архида, — нам нужно знать, это важно для всех гномов, для всей Гидании, для всего мира.
— Ого сколько ответственности, ну если надо.
Тахон, видя что дедушка молчаливо одобряет, подошел к Номену и вздохнув прикоснулся рукой к горящей ладони мага и быстро отдернул.
— Деда, я обжегся, это горячей чем кипяток, как раскаленное железо.
Тахон замахал рукой, встал на колени от боли, потом выбежал во двор и сунул руку в бочку с водой.
— Теперь моя очередь, — сказал Гурд и дотронулся до руки мага, — нет, ничего не чувствую, только как кровь пульсирует по твоим венам.
Тахон вернулся в дом, но рука покрытая волдырями снова стала болеть.
— Вылечи его, Номен, — сказал Гурд, — мы просим.
Глаза у мага вдруг засветились ярко-синим светом и огонь на его ладони вдруг стал тоже синим:
— Давай, Тахон, пожми мне руку,
Юный гном дотронулся до мага и через несколько мгновений, боль прошла и раны затянулись.
— Живо на улицу, балбесы, дом хотите мне спалить? Устроили тут фокусы с огнем, — сказала Альма, взяв в руку половую тряпку, — вот скоро ярмарка будет там и выступайте.
Глава 24 Рунный мастер
Архид сидел на крыльце своего дома и, держа топор внука между колен, аккуратно вплетал полоски кожи в ручку. Конечно делал он это не первый раз и рука была поставлена, но это же не просто топор, а топор Тахона и скорей всего последняя работа кузнеца. Хотелось, чтоб он был лучший из всего оружия и внук всегда вспоминал деда, когда брал его в руки.
Тахон вышел из дома, вытянул руки в стороны и с широко отрытым ртом зевнул на всю деревню, голос его все больше ломался и начинал грубеть в силу возраста. Дед от такого львиного рыка передернулся с испуга:
— Будешь так рот открывать сильно, ворона залетит.
— Не залетит дедушка — ответил Тахон.
— Еще как залетит, — улыбнулся Архид, — сам то подумай, колючая торчащая борода, а посередине рот открытый, ну чем не гнездо? Язык высунь еще и точно, как птенчик будет!
— Вот это я не подумал, все ты знаешь дедушка.
— Конечно, я же жизнь прожил, — прищурился дед, — иди завтракай к тетке Альме, а я пока пропитаю ручку маслом из клещевины и попробуем руны наложить.
Тахон обрадовался и побежал скорей к тетке Альме.
Альма с утра уже всех накормила и сидела в плетеном кресле на крылечке дома. Гурд и Номен ковырялись во дворе, ну или делали вид, что ковыряются. У Альмы нельзя просто так стоять, сразу дело найдет, так уж лучше самому найти занятие.
— О, дружок Тахон, проходи скорей, — увидела тетка в калитке гнома, — свиные ребрышки тебя давно дожидаются на столе, мой руки и иди жуй.
— Здрасти тетя Альма, я по ним тоже сильно скучал, бегу.
Тахон махнул рукой гному с магом, вымыл руки в умывальнике и бегом в дом трапезничать.
Через час все собрались в кузнице Архида. Топор лежал на деревянном столе, как больной на кушетке. Архид и Тахон надели фартуки и засучили рукава.
— Ну что, приступим?
— А как же ритуал дедушка? — улыбнулся Тахон.
— Какой еще ритуал? — спросила Альма.
— Известно какой, Номен сынок, спустись в погребок и принеси бочонок прохладного медового кваса и кружки, они там же охлаждаются, — повернулся к парню дед.
— Ах вон оно что, а я то думаю чего это Гурд нос с утра чешет, — засмеялась гномка, — а у них тут ритуал оказывается, вы что и ребенку дадите медовухи? Она же крепче любого пива раза в три.