Вот он назвал Берия дураком, а умный Берия тем более не мог подумать ничего иного. Он просто не дал Лаврентию Павловичу шанса надеяться ни на какой другой вариант. Ни одного — шанса.
Борис Михайлович Шапошников проснулся ночью по причине того, что проклятый локоть разболелся уж вовсе немилосердно. Казалось, что надоедливый, неловкий, так и не ставший привычным, но небольшой паучок боли этой ночью вырос и запустил безжалостные когти далеко от исходного своего обиталища. В мизинец, в левую ключицу, под лопатку. Так, что грудь казалось стиснутой и даже дышать было тяжело. В очередной раз дав себе клятву «сегодня же» обратиться к врачу, маршал неожиданно для себя положил руку себе на грудь, осторожно потер. И заметил, что даже на это простое движение понадобилась решимость, что на самом деле он боялся двинуться, чтобы не прогневить злую боль. Рассердившись на себя, отбросил одеяло, рывком сел на кровати, — и задохнулся. Боль ударила раскаленным кинжалом куда-то под лопатку, стиснула безжалостными клещами. Сердце пропустило очередной удар, а вместо следующего как-то тяжело и шумно ворохнулось в груди. Маршал попробовал закричать, но смог издать только задавленный, едва слышный хрип. Последнее, что он увидел в этой жизни, было зрелище паркетных дощечек, летящих на него откуда-то сбоку.
— Товарищ Верховный Главнокомандующий, я вынужден обратиться с докладом о чрезвычайном происшествии особой важности. Речь идет о покушениях на ряд ключевых командиров уровня командующих армиями и фронтами…
— Шьто такое?!
— Товарищ Ватутин, — ранен. К счастью — нетяжело. Его ценой собственной жизни спас гвардии майор Щеглов. Часть нападающих была уничтожена, часть удалось взять живыми. Покушались на Кирилла Афонасьевича. Сам он не пострадал, четыре человека из числа его охраны ранены, один — тяжело. Нападавшие истреблены, живым удалось взять одного. Имела попытка то ли схватить, то ли ликвидировать маршала Рокоссовского, но здесь они ошиблись. Он находился не там, где его ожидали, а подозрительных лиц удалось разоружить и задержать: эта группа, поняв, что попытка не удалась, сопротивления не оказала. Сегодня утром имела место попытка нападения на меня, но мы были настороже и предприняли ряд контрмер. В общей сложности речь идет почти о десятке эпизодов. Было бы больше, только мы еще вчера поняли: акции носят скоординированный характер. И, соответственно, сообразили откуда ветер дует. И приняли меры по полному контролю за связью и нейтрализации соответствующих структур. Похоже, речь идет о широкомасштабном заговоре, предпринятом с целью фактического захвата власти.
Так. В переводе на русский язык это обозначает, что особые отделы и большая часть СМЕРШ нейтрализованы, и узды на генералов больше нет никакой. Тем более, что армейские методы нейтрализации, да еще во время войны, известные, — без особой тонкости.
— Какие структуры? Какой еще заговор? — В голосе Верховного послышался тяжелый, медленно закипающий гнев. — Ви что там все, — с ума сошли?!
Обычно одного этого тона бывало достаточно, чтобы коленки подкосились у кого угодно. Чтобы привести в чувство любого волка, посмевшего ощериться. Но не на этот раз. Никто не знает, во сколько лет жизни обошлись маршалу два коротких слова отрицания.
— Никак нет. Получив определенную информацию, мы поначалу тоже посчитали ее фальшивкой. Но происшедшее заставило нас изменить мнение.
— Доложите толком.
— Докладываю. По оперативным каналам ГРУ и РУ Генерального Штаба пришло сообщение о широкомасштабном заговоре в среде высшего руководства НКВД а также структур, находящихся в тесной связи с данным Наркоматом и, фактически, подчиненных ему. Имеются неопровержимые свидетельства о имевшем место сговоре данных лиц с рядом иностранных спецслужб, имеющем целью государственный переворот. Имеется ряд свидетельств, что, в обмен на поддержку со стороны иностранных спецслужб и стоящих за ними правительств, эти, не побоюсь этого слова, предатели пообещали ряд существенных внешнеполитических уступок в плане послевоенного устройства в Европе и ряде других регионов.
— И доказательства имеются?
— Так точно. Курьер со всеми документами, включая протоколы допросов арестованных, уже вылетел к вам. Теперь испытываем определенные опасения, что не долетит. Получив первые свидетельства, подтвержденные документально, мы не поверили, сочли провокацией, но все-таки решили собраться узким кругом для обсуждения сложившейся ситуации, потому что даже сам факт провокации такого уровня вещь слишком серьезная. Собственно говоря, именно после того, как мы объявили сбор, и произошли нападения, о которых я вам докладывал. Это убедило нас в истинности полученных сведений. Перепроверили по иным, заведомо независимым каналам, и пришли к выводу, что исходная информация, в основном, достоверна. Во избежании новых провокаций, ключевые командиры и начальники штабов собраны в безопасном месте под охраной верных частей. Обеспечено вполне надежное, с большим запасом прочности прикрытие с воздуха. Организовано круглосуточное наблюдение и разведка с воздуха.