— Гос-споди… Это же бред какой-то! Совершенно невозможно читать эту ересь подряд… Поневоле пропускаешь целые куски. Ну кто, кто в это поверит?
— Ничего. Как говорится, — чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят.
— О, цитируем Геббельса?
— А ты что, всерьез считаешь, что автором данной максимы был этот хромой шимпанзе?
— А кто?
— Думаю, — никто. Она вечна.
— Не понимаю только, — а на хрена понадобилась эта выдумка? Того, что есть, хватило бы двадцать раз на десять расстрелов…
— Точно не знаю. Только Председатель считает, что ему в Рапалло предстоят с союзниками очень непростые терки. Так что, думаю, кстати может оказаться любой, даже самый маленький козырек.
Они помолчали.
— Зато первая часть.
— Да уж. Страшный документ. Не дай бог, если попадет в какие-нибудь не те руки. Недаром решили отпечатать только три экземпляра.
— Страшный. По той простой причине, что если следовать логике этого меморандума, то переделывать в нашем самом передовом государственном устройстве придется почти все… И не переделывать нельзя тоже. А что до экземпляров, то Председатель вообще настаивал на одном.
— Я даже догадываюсь, кому он при этом должен был достаться. Но только имел он по этому вопросу всего один голос «за». Свой собственный.
— Думаю, он ожидал именно чего-то подобного. Но на всякий случай попробовал.
— Да. Подобные моменты Совет отслеживает туго. Научились.
— Так научили. Точнее — научил.
— Безусловно, господин генерал. Несравненные качества самолетов Великой Империи есть лучшее доказательство того, что мы — разбираемся в своем деле.
— И вы утверждаете, что это — фальшивка? Но, господа, Такэда действительно прилетел на этом самолете. Это факт.
— О, разумеется, тут не все так примитивно. Тут все сделано с более тонким расчетом. Мы имеем все основания утверждать, что машина не может быть серийным изделием. Судя по всему, это единичный экземпляр, сделанный в лабораторных условиях с единственной целью ввести в заблуждение авиастроителей Империи. Вместо того, чтобы заниматься делом, мы, в самый критический момент будем изучать какую-то там техническую экзотику и пытаться ее воспроизвести. Если позволите, — это вообще не самолет. Это отравленная наживка, которую нам подсунули враги. Надо сказать, достаточно хитроумно подсунули.
— Значит ли это, Киро-сан, что лицо, доставившее эту наживку, тоже является посланцем врага?
— Мы не специалисты и не можем считать себя компетентными. Но вся логика заставляет склоняться именно к этому предположению.
— Итак, вы уверены?
— Безусловно, господин генерал. Каждая деталь этого, с позволения сказать, аэроплана неизбежно ведет в тупик. У нас собственные традиции, следуя которым мы скоро выпустим новый истребитель, неизмеримо превосходящий все, что есть или только имеет появиться у наших врагов.
— Благодарю вас. Беседа наша была весьма содержательной и доставила мне большое удовольствие.
— Что скажете, Кабаяси-сан?
— Я?!! А что я могу сказать по поводу предмета, в котором не разбираюсь? — Кабаяси откровенно развлекался. — Только присоединиться к мнению профессионала. Правда, в какой-то момент, они вдруг напомнили мне обезьян, с умным видом гадящих в музыкальный ящик, — но причины этого непонятны мне самому. Так, непосредственное впечатление. И, разумеется, оно не может иметь никакого значения.
— Вы хотите сказать…
— Только то, что сказал. Есть только совершенно, — понимаете? — совершенно не заслуживающие доверия слухи, что не менее сотни самолетов «без винтов» приземлились на авиабазе неподалеку от Петропавловска-Камчатского. Вздор, конечно, но сплетники никак не могли сговориться с Такэдой. Правда, тот факт, что данная авиабаза еще заранее была значительно перестроена и расширена во всех отношениях… отрицать несколько труднее. То же касается еще нескольких авиабаз, и, кроме того, есть такие, наблюдения за которыми организовать не удалось.
— Таким образом, — ничего заслуживающего внимания?
— Ничего.
— Я в самое ближайшее время обращусь в Токио с запиской о том, что в настоящий момент сложились исключительно благоприятные условия для сокрушительного удара по основным группировкам Советов, и следует всемерно усиливать войска на основных направлениях. И обратить особое внимание на нанесение превентивных ударов по авиабазам русских.