Дав свое согласие, один из лучших администраторов ХХ века еще тогда принял принципиальное решение: насколько это от него зависит, он организует и обучит вверенных ему людей так, чтобы из них получились первоклассные строители дорог. Пусть будет фирма, громадный дорожный трест, потому что, если получится, как задумано, то стратегия эта без проигрыша. Останутся ли они в русском рабстве навсегда, или, во благовремение, вернутся домой. То, как военнопленные использовались тут до сих пор, — а он успел ознакомиться с организацией дела, — было совершенно неудовлетворительно. Русские получали не более трети той отдачи, которую могли бы, при той же тяжести и интенсивности труда, но так, чтобы при этом не доводить до истощения и не гробить работников.
В принципе, — ничего страшного. Всего-то четыре железных дороги, утроить количество станций, практически сменить верхнее строение путей, увеличить мощность водоснабжения вчетверо, сменить, где надо, легкие рельсы на тяжелые, на полутора тысячах километров одну колею превратить в «двухпутку», и проложить новых путей на восемьсот километров там, где их сроду не было, как минимум. Помимо ремонта и восстановления тоннелей, мостов, и прочего хозяйства. И что-то было совершенно необходимо делать с дорогами для автотранспорта. Начать да кончить. По масштабу задач отчаянно мало было бы любых сил. На восток перебросили пять так называемых «железнодорожных бригад», по сути мало уступавших полнокровным дивизиям, — ими и командовали генерал-майоры. Люди, в одинаковом звании, работавшие на большом удалении друг от друга, и, в общем, самостоятельно, — уж больно разные условия и задачи стояли перед ними. Тем не менее главным обозначили руководителя ведущего, — Маньчжурского, — направления будущей войны, товарища Чигаркова. Именно на него «повесили» громадную ораву немцев и порекомендовали управляться с ними через Шпеера. По мере возможности — давать все, что он попросит для дела. Василевский, принявший на себя руководство ВСЕЙ восточной кампанией во всей ее неслыханной сложности, одобрил и подход, и выбор, после чего дал соответствующие распоряжения уже военному начальству.
Сорок один эшелон в сутки, сорок три.
Для 63-го план на истребители Яковлева и моторы «М — 107С» уменьшили в четыре раза. Судя по всему — для начала. Превосходная, доведенная до немыслимого совершенства, отработанная машина на глазах становилась никому не нужна, уходила в прошлое. Предполагалось, что на ближайшее время должно было хватить тех машин, которые уже находились в строевых частях, размещенных на тыловых аэродромах и произведенных по «кастрированному» плану. Для следующих войн, буде они случатся, они не понадобятся совершенно точно. Освободившихся и вновь принятых работников бросили на перестройку производства под новые задачи. При всей неслыханной гибкости производства на 63-м, такой масштаб преобразований оказался чрезмерным даже для него. Если с производством комплектующих дело обстояло так и сяк, сменить закладки на другие, тоже отработанные к данному моменту, было недолго, то со всем, что касалось собственно сборки, была полная беда. По сути, предстояло построить на месте прежнего завода новый. В плане чисто производственных трудностей конец войны оказался как бы ни погорше ее самой. Хотя, — какой там конец? Просто начало новой, для которой, соответственно, необходима и новая техника.
Епархия Яковлева, — планово-экономический отдел, — разительно отличалась от всех подобных департаментов до и после. Там, по большей части, работали настоящие инженеры, которые конструировали и внедряли конкретные системы управления невообразимо громоздким хозяйством. В частности, с целью подхалимажа, ну и, заодно, ради пользы дела, они сделали для Шахурина сложнейшее в истории вычислительное аналоговое устройство: оно моделировало отрасль. Ну, понятно, не в полной мере, но, по крайней мере, стало возможным прикинуть последствия тех или иных организационных решений, отбросить заведомо непригодные и оптимизировать те, что, в принципе, были удачными. Заодно оказалось, что иные из неудачных могли прекрасно работать при совсем небольшой коррекции. Одним из частных результатов этого необдуманного шага было то, что Саня угодил в длительную командировку. В Ташкент. Именно там предстояло организовать массовую сборку транспортников. Но к началу боевых действий они все равно не поспевали. Скорее всего, это было и вообще невозможно. Приходилось начинать с тем, что есть, и надеяться, что удастся подсобить по ходу дела.