Японцы добили фрегат с поврежденным рулевым управлением, утопили прямым попаданием другой, и подожгли еще один, потеряв при этом десяток машин. Заодно подожгли, вряд ли специально, какие-то сооружения в порту. Но там тушат сами корейцы. Они молодцы. Под корень вырезали недобитых японцев, и теперь хорошо помогают. Чем дальше, тем лучше. Что называется, не щадя ни сил своих, ни самих себя.
Из этого Юмашев сделал вывод: авианосец все-таки присутствует. Скорее всего — легкий, но им от этого легче не намного. Он торчит, скорее всего, где-нибудь неподалеку, милях в тридцати от берега, при себе имеет пару эсминцев, а то и легкий крейсер. Так что часа через полтора, не больше, нужно ждать оконечной на сегодня атаки с воздуха, после чего кораблей у него больше не останется. В первый раз, — точно, палубная авиация работала вместе с базовой, ее можно не ждать, потому как тропики, и скоро наступит ночь… а палубная может успеть. Вполне. «Господи, — взмолился про себя матерый моряк, которых в СССР было вовсе не так много! — спасибо тебе, Господи, за ночь. Но, если можно, пошли еще и тайфун. Будь добр, Боженька. Пудовую свечку поставлю… И прятаться от начальства не буду, пусть оно хоть что. Так ведь нет.»
— Товарищ контр-адмирал, — не выдержал кап-три, единственный его постоянный порученец в этот поганый момент, когда все колебалось туда-сюда, или-или, — но так ведь из города-то они нас все равно замучаются выцарапывать! Подойдут наши! Что вас так беспокоит?
— Вот умный ты, Гоша, а дурак: знаешь, что такое — корабельная артиллерия? Не та, что ты видел, а настоящая? От восьми дюймов и выше? Они подгонят три-четыре тяжелых крейсера, а с ними, не дай Бог, какой-нибудь старый линкор, — и все! Они снесут тут все на два километра в глубину, сожгут половину города и высадят десант тысяч на двадцать. А потом — еще. Уж это они хорошо умеют. Почитай, только этим и занимаются последние два года… Ты видел, КАК они лезут? Если не хватит того, что есть, выскребут все до остатка. Есть у них, говорят, линкор такой — «Ямато», так там главный калибр чуть ли ни двадцать дюймов, держат на крайний случай, а надо будет — так и ты, салага, удостоишься лицезреть.
— Товарищ вице-адмирал, вас опять Кузнецов…
— Иван? — Проскрежетало в трубке. — Я тебе две «тэшки» послал, в помощь. Одна уже у тебя должна быть, вторая минут через пятнадцать подойдет. Хоть с глазами будешь, да и вообще…
«Спасибо тебе, благодетель. — Подумал он с невольной язвительностью. — Уж теперь-то, с такой силищей, я их всех…»
Проведя почти всю войну здесь, на дальнем востоке, он не знал толком, что такое — Отдельная Первая дивизия ДБА, не слыхал о деяниях ее экипажей на Черном море и на Балтике. Вполне-вполне хватало забот здесь, с Тихоокеанским флотом, которого и сначала-то почти не было, потом остатки расточили по другим морям, а потом за полгода увеличили почти в четыре раза. Все равно слезы, но все-таки.
Мысли в голове ворочались тяжело, будто каменные, дикое напряжение этого дня сказывалось все сильнее. Подумал еще, не отдать ли приказ фрегатам, дождавшись темноты, проваливать восвояси, поскольку свою задачу они выполнили честно, а больше им тут делать нечего, но в голову пришла неприятная мысль: а не могли японцы, под шумок, загадить акваторию минами. Да нет, не должны. С самолетов точно не поставишь, минзагов подогнать не успели, а акватория будет нужна самим, им еще порт отвоевывать.
На этот раз вызвали по рации. Это была та самая, первая из «тэшек», радист обозначил ее, как «БН — 102». Голос в трубке деловой скороговоркой, без формальностей довел: «Легкий авианосец один, тип „Дзуйхо“, повторяю, один, при нем один эсминец один, один, легкий крейсер один. На палубе признаки взлетно-посадочных работ. Связь через пять минут, до связи»
Нет, что теперь хорошо, так это рации. Не в пример тому, что раньше. Плохо то, что японцы все-таки решили ударить еще раз. Как раз успеют до темноты. Сейчас небо на востоке как раз начало темнеть, но чуть-чуть, смеркается тут мигом, но им все-таки хватит…
Тут, прервав его мысль, со стороны моря до него донесся тяжелый, широкий звук, приглушенный расстоянием. И повторился снова. Он вскочил, вглядываясь вдаль. Нет, точно. Вдали, едва заметно, но все-таки достоверно, без сомнений разгоралось зарево. Судя по тому, что видно его было на таком расстоянии, горело здорово. После небольшой паузы послышался новый взрыв, показавшийся моряку сдвоенным.