— Отдельные предложения имелись, а теперь нужно получить полный список от каждого экономического наркомата, а потом свести в общий список.
— На это нужно врэмя. Предлагаю сразу определиться с двумя-тремя первоочередными позициями.
— С ними-то, к сожалению, все ясно. Бензин, мука, уголь и паровозы. Можно расположить в любом порядке.
— Почему «к сожалению»?
— Потому что все это и НАШИ первоочередные потребности. Особенно мука.
— Придется пустить на месяц-два ленд-лизовскую, потому что выхода у нас НЕТ. И наладить в первую очередь именно эту позицию.
— Несколько замечаний. Первое: зерно на Кубани и левобережной Украине в этом году будет. Не вдоволь, но и не голодовка. Обдумать мощности по помолу. Второе: чтоб американцы о спекуляции мукой ничего не знали. Третье: исключите уголь. Силезию мы и сами не трогали, и им взорвать не дали. Так что лучше побольше паровозов, а уголь только чуть-чуть, для затравки. Четвертое: вагоны. Их не хватает так же, как паровозов. Наши летчики постарались последние три-четыре месяца так, что подвижного состава на Западе попросту нет… И, наконец, пятое: оплату именно этой группы товаров, по крайней мере, первых партий, придется отложить на потом. Иначе экономика этих стран даже не запустится.
— Я так и не понял: мы-то что будем иметь с этого? Не когда-то потом, это понятно, а так, чтоб сразу?
— Самое главное. Рабочую силу. Причем и квалифицированную, и разнорабочих. На наших заводах они будут делать товары для себя и для нас. И покупать у нас за наши деньги, которые мы им заплатим за работу. Надо воспользоваться тем, что у них почти поголовная безработица. А уже через год с нашей помощью будут запущено что-то и на их территории. И загружено нашими заказами. В том числе в счет долга.
— Помимо того, что у нас, скорее всего, попросят, есть то, что мы можем предложить сами. Грузовики. Чем плохи «АГ — 5»? Я думаю, им обеспечен устойчивый спрос как минимум на два-три года.
— Нельзя. Такая, с позволения сказать, «кабина» на европейских машинах была лет двадцать-тридцать тому назад. Или вообще сорок. Наша исходная отсталость, плюс военная спешка.
— Ну, выбирать им не приходится! Чай не баре…
— Нельзя. Если мы и впрямь хотим победить, наша продукция не должна вызывать нареканий. И, тем более, презрительных ухмылок. Те, кому это надо, не обратят внимания на безотказный двигатель, непробиваемые шины и проходимость. А вот на то, что сиденья у нас будто из саянского гранита, обратят внимание в первую очередь. И на то, что водителю приходится сгибаться в три погибели для переключения скоростей. И на то, что самих передач мизер. Им — важно, что водитель вылезает из машины с чувством, будто его избили. Эти «мелочи» дорогого стоят Это мы привычные. Дурная, между прочим привычка. Не для победителей.
Надо заметить, что здесь своя доля правоты была у обоих сторон. От дурной, отвратительной привычки производить неудобную, антиэргономичную технику, разумеется, надо было избавляться, не считаясь с потерями и в кратчайшие сроки. С другой, следовало избавиться от привычки относиться к «европам» с избыточным пиететом: если им нужна наша заваль, то пусть берут. Пусть смеются потом, сколько хотят: раз купили, — значит, у вас и такого нет! Чай не баре. В конце концов, пусть сами переделывают под свои нежные зады, если вовсе невтерпеж, а там глянем. То, что пользуется спросом, просто пользуется спросом, а все остальные соображения тут вторичны.
— Так что? Отказываться от позиции?
— Могу только повторить. На основе НАШЕЙ модели надо сделать на продажу совсем новые, целое семейство, с привлечением ИХ специалистов. Только они могут сказать, какой именно вариант будут брать с удовольствием, и сколько лет. А вот проектировать БЫСТРО мы их научим. Но сколько-то, поначалу, мы можем передать в исходном варианте. Людям непритязательным. Сельским хозяевам, владельцам магазинов в глуши, и тому подобным деятелям. Они дадут рекламу среди своих, так что продать можно много. Но много — нельзя.
— … И что, подобные разработки придется вести по каждой ерунде?
— И посложнее будет. Если мы действительно хотим победить. Для этого нужно учиться куда больше, чем учить. Гораздо больше. А Большой План должен предусмотреть, что понадобится сейчас, а что — потом. И в какой очередности.
— Точно предвидеть такие вещи невозможно.
— Насколько возможно.
— Чудная мысль: может, — предложить Америке вооружение и боевую технику? У них-то — конца войне пока не видно…