Первые боевые блоки, запущенные с борта «Ту — 10Т» на высоте четырнадцати километров, имели двигательную установку на основе СПВРД и прошли испытания в начале 1946 года. Изделия продемонстрировали заявленную дальность в тысячу двести километров. В варианте автономного управления блок дал отклонение от реперной точки всего на два километра, в варианте телеуправления поразил площадную мишень, занимавшую четыре гектара.
Все-таки, читая о делах тех героических времен, нельзя не прийти в изумление: следующим пуском было испытание боевого блока со специальной боеголовкой, которая штатно сработала в намеченном районе… Теперь даже не вполне понятно, чего именно таким способом хотели выяснить военные, поскольку методы подрыва ядерных устройств к этому времени показывали полную надежность. Данный вариант системы управления, почти не отличавшийся от варианта, примененного в Кобе, не вполне удовлетворял заказчика прежде всего очень высокими требованиями к определению рубежа атаки бомбардировщика, а это было и непросто, и не слишком надежно. Поэтому следующим шагом стало создание истинного шедевра советской науки и техники, автоматического астронавигационного комплекса. Теперь отследить советский бомбардировщик на рубеже атаки стало делом практически невозможным.
То, что товарищ Лавочкин так легкомысленно назвал «первым этапом», имело свои трудности, но вполне преодолимые, ничего особенного. Никто как-то не ожидал, что попытка достижения скоростей всего в три раза больших, окажется проблемой совсем другого сорта. Девяносто процентов наработок первого этапа оказались совершенно бесполезными, а преодоление очередного препятствия, казалось, только порождало десяток новых. До коллектива не сразу дошло, что лабиринт частных трудностей имеет под собой глубокую причину. Выходящую за пределы чисто инженерной проблематики, и требующую не только прикладных, но и целого ряда фундаментальных исследований. Собственно, хоть какой-то сдвиг наметился только после того, как Наум Черняков в отчаянии заказал теоретическую модель идеального варианта двигателя. Без оглядок на жаропрочность материалов, водородную хрупкость металла, возможность создания компактного теплообменника площадью в двенадцать гектаров и кое-что еще, по мелочи.
Давно б сказали. Своеобразный коллектив НИИ-75, спешно образованного при бывшем 63-м заводе, специализировался именно на таких проблемах. Что ни говори, а во время войны ведомственности было поменьше, а ведь всего пять лет прошло. Что-то дальше будет.
К этому времени практически полное отсутствие видимых успехов оживило погашенный, было, кризис. В конце концов, сверхзвуковые боевые блоки последних серий удовлетворяли требованиям военных как на настоящее время, так и на обозримую перспективу. А, до кучи, еще и товарищ Раушенбах, вообще бывший большим забавником, доказал возможность эффективного управления полетом баллистических боевых блоков на гиперзвуковых скоростях. И добро бы только теоретическую возможность, — а то и в эксперименте на дистанции шестисот пятидесяти километров КВО составило пятьсот метров всего. Поэтому многие задавались вполне резонным вопросом: а так ли уж он нужен, этот второй этап? Такого рода настроения ощущались в тот критический момент даже очень отчетливо. Страна, нащупав Путь на ближайшие годы, работала с полным напряжением, не меньшим, чем во время войны, только переносилось это, странным образом, совсем по-другому, без надрыва. То ли рабочих рук стало больше, то ли кормежка все-таки лучше, то ли сказывалась наглядная связь хорошей работы с небольшим, но все же заметным повышением достатка.