Им отчасти повезло, что «Косым Слоем в жидком виде» с самого начала заинтересовался академик Александров. Он дал им время и возможности, и поэтому, после периода неизбежных поначалу неудач, у них начало получаться. С самого начала АБЗ разделились на две большие группы: «проточные», они же «продольные», и «конвекционные», они же «поперечные», каждая со своими важными преимуществами и серьезными недостатками. В какой-то момент казалось, что «проточные» схемы одержали окончательную победу. В сотнях экспериментов «Лаборатория-11», она же «группа АБЗ», подбирая толщину, скорость протекания, состав, слоистость, разные методы электроснабжения «Косого Слоя», добилась того, что масса радиационной защиты уменьшилась в десять раз, а общий объем — в шесть. Медлительный, как улитка, поток АБЗ, утолщаясь, уходил в регенератор, где, отчасти, очищался, отчасти — замещался новым, из запаса. Данный вариант рассматривался, как чисто экспериментальная конструкция, но неожиданно заинтересовал военных и таким, как есть. «Существуют, — туманно намекнули они, — специальные объекты. Для них в самый раз». Трудами специалистов, приданных в лабораторию из «НИИ — 75», материалы «Косого Слоя» начали в регенераторе сначала восстанавливать, а потом и производить. Впрочем, на самом деле «необратимые» затраты были относительно невелики. Судьба этого варианта и еще интереснее, но до какой-то стабильности, окончательно выработанных образцов в те поры было куда как далеко. Илью Константиновича мучил один, довольно-таки крахоборский вопрос: но ведь ионы, порождаемые в том самом Косом Слою ионизирующей радиацией, это ж заряженные частицы! Иными словами, ток. И пропадает. Жалко ему было. Прямо как Плюшкин какой-то.
В деле, которым он занимался, и, тем более, в то время, излишнее любопытство не приветствовалось, но он был все-таки человеком системы и, в общих чертах, знал о большинстве направлений в исследованиях по ядерной тематике. Радиохимия, тоже развившаяся во множестве направлений, касалась, буквально, всех. И где-то там, на отшибе, почти не у них, почти на чужой территории были люди, занимавшиеся так называемыми «изотопными источниками электричества». В просторечии их именовали попросту атомными батарейками. В те поры дела на этом фронте шли ни шатко — ни валко, так себе, и новый объект исследований, неожиданно, оказался для них тем, что нужно. Можно сказать, что группы нашли друг друга. В те времена исследования, бурно развиваясь, дробились в соответствии с вновь возникшими темами. В данном случае произошло, пожалуй, объединение. Во всяком случае, в значительной мере. Именно после включения в исследования товарища Миллионщикова произошел частичный возврат к «конвекционным» схемам. Нелюбовские «Косые Слои», умножившись в числе, превратились в детали своеобразных молекулярных машин, превращавших Хаос радиации в электрический ток. Постепенно, путем подбора состава АБЗ, сумели отчасти приручить даже нейтроны: в ходе атомных реакций получались нужные элементы, которые распадались ожидаемым образом и могли конвертироваться в энергию. На какое-то время АБЗ «потяжелела», но при этом общая энергетическая эффективность системы значительно выросла, вполне компенсируя увеличение веса и габаритов. Как известно, логическим завершением этого направления атомной энергетики стало создание реакторов серии РАПЭ: в них уже нагревание теплоносителя, — а куда деваться, если охлаждать реактор все равно нужно? — является побочным способом конверсии внутриядерной энергии в электричество, а основную часть энергии дают как раз поглощающие элементы, сделанные по «активной» схеме. Поэтому не удивительно, что с какого-то момента АБЗ, вполне оправданно, получила название РКЗ, — радиоконверсионная защита, — а образующие ее системы, соответственно, — РКС.
При этом интересно, что реакторы с классическими принципами защиты от проникающего излучения тоже отличнейшим образом продолжали существовать и развиваться. С их заведомо меньшим КПД мирились в силу большей их безопасности, даже не в плане поломок, а — потенциально большей устойчивости к природным катаклизмам, военным действиям, возможным диверсиям. Потом, будто спохватившись, новые поколения этих солидных сооружений дополнили полноценными энергетическими РКС. Зато для всех типов реакторов с «чистой» РКЗ «Лаборатория-3», занимавшаяся всем, связанным с конструктивной защитой, разработала защитные капсулы-саркофаги, позволяющие восстанавливать выработавшие ресурс системы РКЗ и — хоронить выработавшие ресурс реакторные блоки… Хотя последовательное совершенствование РКС позволило создать по-настоящему компактные установки-микрореакторы, с полным объемом комплекса в пределах половины кубометра, на мопеды, легковые автомобили и шоссейные грузовики их все-таки не ставят. И, тем более, на самолеты. И на серийные танки, хотя французы построили и испытали несколько экземпляров своего «основного» «DLAT-IV» с реактором и электроприводом…