44 год
— Товарищ адмирал флота, согласно вашему приказу, произведена инвентаризация имущества верфей. Захвачены следующие объекты в разной степени готовности. Три почти готовых больших лодки XXI серии, у одной из них даже батарея аккумуляторов заправлена. Потом, правда, ее подорвали и кислота проела корпус так, что и починить трудно. Еще четыре готовых на семьдесят процентов. И еще значительное количество секций, приготовленных к сварке на стапеле. Они изготавливали секции на других заводах, далеко от берега, а потом соединяли их в готовый корабль.
— Хитро.
— Так точно. Срочно вызванные специалисты провели экспертизу. Корабелы делают вид, что их ничем не удивишь, а вот подводники говорят, что очень хороший, проработанный проект. Наши и близко не стояли. Далее, по самим верфям: утверждают, что мощности еще можно восстановить. По специалистам: согласно выработанному решению, пущен слух, что больших претензий к подводному флоту Германии у нас нет. Мол, это англичане с американцами сильно обижаются. Довольно скоро стали появляться переодетые люди, старались выяснить, что к чему, и какие перспективы. Согласно приказу, таких людей направляли к майору Речмедину и он проводил первичный отбор. Поначалу приходили рабочие и техники, а потом появился ряд ключевых специалистов. Этих направляли прямо ко мне. Один из них в ходе беседы вскользь упомянул о бытовавшей в конце войны идее установить на лодках так и не доведенной XXI серии атомную машину. Я не показал виду, что обратил внимание, но запомнил.
— Фантастика, — кивнул Кузнецов, — за соломинку хватались. Обычное дело в конце войны, которую безнадежно проигрываешь.
— Так точно.
Но, поскольку подчиненный сохранял напряженную позу, адмирал поднял на него взгляд.
— Так точно, но? В чем дело?
— Товарищ адмирал флота, может оказаться, что это только для них была фантастика. Я изучил вопрос, — он подал командующему ВМФ тощенькую папку, — ознакомился с открытыми материалами.
— Я посмотрю. Что там, вкратце?
— Это для них была фантастика. А у нас энергетические реакторы уже разработаны и проходят испытания. На октябрь намечен пуск первого опытно-промышленного энергоблока мощностью тридцать пять тысяч киловатт. Как я понял, хотя это все засекречено, атомную бомбу без реакторов невозможно даже разработать. А тепло при его работе выделяется так или иначе. Он не требует кислорода и запасов топлива, чтобы отдельно, а на одном заряде можно сделать две кругосветки. Как будто специально для подплава создано.
— Но?
— Большие и тяжелые, товарищ адмирал флота. Ни в одну нашу лодку не поместятся.
— Так к чему весь разговор?
— В немецкую можно попробовать. Они здоровенные. Там одни батареи четверть тысячи тонн, да дизеля, да солярка, да электромоторы. Все вместе не меньше реактора потянет. Тем более, есть не сваренные вместе секции, можно одну-две заменить своими.
— Вопрос поставим. Не повредит. Пусть ученые покумекают, как сделать как-нибудь покомпактнее, у них головы большие… Я, откровенно говоря, в эту затею не верю, но о себе напомнить никогда не вредно.
49 год
«… В ходе испытаний новой техники многократно превзойден прежний рекорд скорости и поставлен новый рекорд высоты полета на летательных аппаратах тяжелее воздуха. При этом достигнута высота сто шесть целых три десятых километра над уровнем моря. Таким образом, впервые в истории человечества человек достиг космического пространства. Экспериментальный самолет, оснащенный принципиально новым типом двигательной установки, под управлением Дважды Героя Советского Союза летчика-испытателя первого класса Амет-хан Султана в ходе первого пилотируемого суборбитального полета за одиннадцать минут сорок три секунды преодолел расстояние более полутора тысяч километров и совершил мягкую посадку на военном аэродроме в районе города Акмолинска. Постановлением президиума Верховного Совета…»