Товарищ Сталин был против. Его воля, так полет этот и вообще мог остаться секретом, и люди узнали бы о достижении тех времен лет через тридцать, вот только мнение его в тот раз приняли к сведению, но не поддержали. В его подозрительном уме сложилось не менее десятка неблагоприятных сценариев развития событий, что могли стать следствием столь неосторожного хвастовства, но его поддержали только Молотов с Булганиным. Это лишний раз напомнило ему, насколько же другим способом думают те, кто моложе всего-то на два-три десятка лет. И даже некоторые из старых сподвижников как будто бы разделяют мнение молодежи. Мальчишек по сорок-сорок пять лет.
— Не следует забывать, товарищи, об идеологической работе. Что греха таить, на фронтах Великой Отечественной агитация и пропаганда действовали тем сильнее, чем больших успехов достигали наши войска на фронте. Сейчас есть твердая надежда, что мы уже в этом году превзойдем довоенный уровень производства вдвое, но на Украине, в Белоруссии, западе РСФСР последствия войны преодолены еще далеко не полностью, и многие советские люди живут еще нелегкой жизнью. В этих условиях роль сообщений о реальных успехах и достижениях трудно переоценить. Победили в войне, и продолжаем побеждать в мирное время. Пусть люди видят, что все их жертвы — не зря. Стремительный прогресс науки и техники есть одно из главных доказательств превосходства нашего, самого передового общественного устройства. Это снова, в очередной раз привлечет к Стране Советов сердца трудящихся всего мира, заставят сделать свой выбор колеблющихся и… и остудит иные горячие головы, призывающие к историческому реваншу.
В глубине души он, со товарищи, по давней еще привычке продолжал считать оптимальной формой любви — изнасилование. Чтобы, значит, надежней. А то мало ли какая блажь может прийти в голову объекту страсти.
— Скажите, Джеймс, — этот их, якобы космический, полет, — только пропагандистский трюк или же может иметь какое-нибудь реальное значение?
Государственный секретарь был вынужден сделать паузу, чтобы подобрать слова в ответ на столь удивительное замечание. Господи. Он всецело обязан Трумэну политической карьерой, но, все-таки, вынужден признать: после великого Франклина ты усадил в это кресло идиота. Видимо, для равновесия.
— Господин президент, бомбардировщик, имеющий такую скорость и заатмосферную высотность, тем самым имеет так называемую «естественную межконтинентальную дальность». Это значит, что полет от России до Америки и обратно для него не предельное, а, скорее, оптимальное расстояние. Мы не только не сможем его сбить, мы его, скорее всего, просто не заметим. Еще хуже, если русские решат проблему автоматического управления на межконтинентальных дальностях. Тогда это снаряды, которые нельзя обнаружить и, тем более, сбить.
— А они решат?
— Судя по тому, что мы выяснили об ударе по Кобе, определенные успехи у них имелись уже шесть лет назад. Точных сведений у нас, понятно, нет, но лучше рассчитывать на то, что с тех пор они значительно продвинулись в своих разработках.
— Сколько нам потребуется времени, чтобы сделать что-то подобное?
— Не могу судить. Вот только работы в этом направлении еще и не начинались, данных о разработках русских никаких нет, и если мы даже прямо сейчас получим готовый образец, наше отставание на пять-шесть лет никуда не денется. Куда перспективнее рискнуть и начать поиск в другом направлении. Там, где мы, примерно, равны.
— О чем вы?
Вместо ответа Государственный Секретарь, подал президенту тощенькую папку.
— Работа русских, в общем, является дальнейшим развитием концепции «Фау — 1». А все работы по тематике баллистических ракет, вроде «Фау — 2» того же Вернера фон Брауна, в России практически свернуты. Тогда как сам принцип, между тем, позволяет добиться куда больших скоростей, а по высоте принципиальные ограничения просто отсутствуют. Против снаряда, падающего вертикально с высоты в сто миль на скорости три мили в секунду защита невозможна в принципе. И, главное, это возможно. Доказано фон Брауном и, что особенно интересно, самими русскими. Очевидно, они не подумали о выводах, которые могли сделать, — и сделали, — наши специалисты из ряда косвенных фактов. В случае удачи, мы получим возможность в один прекрасный миг взорвать атомные боеголовки одновременно над сотней русских городов, так что война успеет начаться и закончиться прежде, чем они успеют проснуться. Человек по фамилии фон Карман может рассказать больше меня…