— Я не знаю, что будет потом, а только сейчас мы имеем лучшую подводную лодку мира, остальные с ней нельзя даже сравнивать. Используя накопленный опыт, да еще имея изрядное число лодок в разной степени готовности, мы имеем шансы получить серию лучших в мире лодок в самые сжатые сроки. Лодка специального проекта, помимо атомного мотора, предполагает внедрение целого ряда новинок, с каждой из которых возможны и даже, скорее всего, неизбежны свои сложности. Пока будем доводить до ума весь комплекс, может пройти немало времени. А у нас на Тихом Океане положение достаточно напряженное, и присутствие группировки «тип „Двина“» было бы весьма кстати. И еще: никто не заставляет нас делать строгие «систершипы». Если представится возможность, на последующих судах будем постепенно внедрять новинки, чтобы на машине специального проекта установить испытанные и доведенные системы…
Все-таки гримасы режима секретности достойны, порой, удивления: создатель «Двины» в тот раз так и не узнал о закладке серии. Он успел закончить проектные работы по «Сталинграду», более того, корабль имел готовность сорок пять процентов, когда до него дошли сведения о начале ходовых испытаний лодки «Свирь», третьей по счету. Сама по себе «Двина», вместе с номером четвертым «Невой» так и остались на западе, в составе Балтийского флота, хотя принадлежность эта и являлась достаточно условной. Остальные пять лодок, пройдя Северным Морским путем без единого всплытия на поверхность, вошли в состав группировки ТОФ. Командир «Индигирки», капитан 1-го ранга Е.П. Аржанов, проделавший это впервые в истории, стал кавалером Ордена Ленина. А серию «рек» строил, совершенствовал и, в значительной мере, испытывал молодой инженер Ковалев. Впоследствии он, как известно, превзошел учителя.
«Города», значительно отличаясь друг от друга, несли по четыре ракеты, предназначенные для старта из надводного положения. «Республики», три серии по четыре лодки с полноценным подводным стартом, делал уже Ковалев. Корабли первой серии несли шестнадцать ракет в вертикальных контейнерах, второй — по двадцать две, а третья серия снова состояла из многоцелевых лодок значительно меньших размеров, нежели стратегические ракетоносцы, и с богатым набором противокорабельного вооружения. Вообще же корабли последней серии оказались настолько удобны, эффективны и универсальны, показали себя настолько нужными в самых разных условиях, что их строили и потом. С некоторыми усовершенствованиями в самый короткий срок были выпущены еще две серии по пять подобных кораблей, причем вторая серия была целиком заложена и доведена на верфи «Восточная».
Стремительный прогресс в конструкциях атомных машин, как это ни парадоксально звучит, позволил создать исключительную по простоте, можно сказать, — примитивную установку. РКС с лихвой обеспечивали все потребности систем лодки в электроэнергии, а от выделявшегося тепла работал двигатель Стирлинга, «роторный», нового поколения. Относительно низкий КПД искупала исключительная простота, надежность и дешевизна машины, а дефицита ядерного горючего к этому моменту не было. Как известно, уже в середине пятидесятых нужды «большой» энергетики все в большей мере обеспечивали реакторы на быстрых нейтронах, так что потребность в высокообогащенном уране значительно снизилась, а вот из получившегося «заодно» плутония получился превосходный источник тепла для новых Стирлингов. Если у вас есть хороший Стирлинг и вдоволь плутония, то более простую силовую установку и впрямь трудно придумать. Это разработка дорогая и долгая, а устройство и несложное и недорогое. Судовой дизель сопоставимой мощности выйдет сложнее и дороже на порядки.
Президенту Теодор фон Карман не понравился. Он не преминул высказать это, безапелляционно заявив:
— По-моему, он коммунист!
Адмирал Леги ничего не сказал, преданно глядя на главнокомандующего, а Генри Симпсон, чуть заметно усмехнувшись, ответил: