Оружие мирного времени разительно отличается от того, что выпускают во время войны. Ни к чему стараться и делать танк, рассчитанный на годы, если он не проживет и трех боев. Танк мирного времени должен сохранять боеспособность годы и десятилетия, хорошенько, без спешки обучить, пропустив через себя, пять-шесть экипажей, до того момента, как мирная жизнь кончится и начнется очередное кровопускание грандиозных размеров.
«Т-44» весил тридцать шесть тонн, имел просторную целиком кристаллизованную башню полусферической формы с многокомпонентной броней и бронирование корпуса, выполненное по сходной технологии. Их делали, не мешкая, не тратя напрасно драгоценного времени, но и без лихорадочной запарки военных лет, не только тщательно отделывая, но и обдумывая массу всяких мелочей, на которые в минувшие годы не хватало времени.
Танк глядел на окружающее куда более многочисленными и широко открытыми глазами, поскольку тот самый «гибкий свет» давал к тому куда большие возможности, обзор получался такой, что хваленые немецкие танки были, по сравнению с этим, разве что полуслепыми инвалидами в лучшем случае. Однако же бывалые фронтовики только скептически поджимали губы, глядя на сдвижные «веки», пригодные как для того, чтобы наглухо закрыть объективы из толстенного кристаллического стекла, так и для того, чтобы протереть их в случае загрязнения. «Чешуя, — уверенно говорили они, — изъ…ство до первого боя. Вон до войны тоже много всяких „вензелей“ придумывали, а что осталось?». С другой стороны, — до сих пор никто еще не установил границы, за которой кончается опыт и начинается консерватизм. Подарив танку дополнительные пару минут жизни в плотном бою, «чешуя» уже окупалась многократно. Даже в том случае, если бой по-прежнему оставался единственным в жизни машины.
Пушка в сто миллиметров стабилизировалась по вертикали и наводилась при помощи автоматического аналогового прицела, узлы поперечно расположенного дизеля мощностью в пятьсот пятьдесят киловатт предусматривали «пассивную смазку», а все детали, подлежащие износу или коррозии, имели покрытие из нитрида кремния. Создатели говорили, что танк может простоять в законсервированном виде миллион лет, и после этого в него останется только залить горючее, потому что ни коррозия, ни контактная «сварка» деталей этому устройству не грозили. Как тому самому камню, потому что камень по определению находится в равновесии с окружением и оттого — вечен. Те же фронтовики, уже без всякой иронии, молча и про себя, были уверены, что в бою он проживет, как и положено, от двух до пятнадцати минут. Хотя что да, то да, — при нормальном экипаже машина могла бы сжечь «тигр» километров с трех, и без малейшего риска для себя. По идее, должен был получиться лучший танк всех времен и народов, но так это или же нет, мог показать только бой. Именно по этой причине китайских курсантов учили еще и на новую машину. Всего предполагалось поставить около двух сотен танков нового типа. Ежели что, конечно.
И восемьдесят процентов китайцев, проходивших подготовку в летных школах СССР, тоже были из числа людей Магистрали: один перед другим, жесткая соревновательность, и моментальная замена неуспешных, — следующими в бесконечной очереди. У прочих курсантов они, как правило, не вызывали любви, но само их присутствие подтягивало, заставляло проявлять усердие.
— Почти каждый день продолжаю вспоминать товарища Владимирова. Они на самом деле вызывают не то что, страх, а…
— Опаску?
— Пожалуй. Или, скорее, очень серьезное отношение к себе. А еще удивляет поразительная глупость белых господ, которые полтора века вели с Китаем дела, и умудрились так ничего и не понять. Если мы не хотим, чтобы тут, — благодаря нашей активности! — выросла на прежнем безлюдье новая провинция Поднебесной, мы должны продумывать каждый свой шаг. Буквально каждый