К примеру, — такой, где к конфликту с обеих сторон поочередно подключаются все новые и новые силы. «Эскалация» называется, если по-ненашему.
Бесчисленные полчища плохо вооруженных китайцев, подпертые американскими частями, напролом лезущие через границу. Сквозь пулеметный огонь, шквал взрывов, непрерывно и безостановочно, как саранча в чадное солярочное пламя, — и так до тех пор, пока их не придется ломать атомными бомбами.
И как в ответ поднимутся косматые грибовидные облака над Иркутском, Читой, Хабаровском, Комсомольском.
И взлетят в нижние слои стратосферы американские базы на берегах Японии с Кореей, прихватив с собой заодно города с миллионами жителей.
А немного позже — такие же базы, только в Южной Англии, и уже со всей страной заодно, потому что хрен с ней, с этой Англией.
Рванутся навстречу друг другу, через океан напролом, бесчисленные стаи самолетов, на слом, до конца, без пощады, как в июне сорок третьего.
И так до тех пор, пока в действо не втянется весь мир, за малым, разве что, исключением.
Перед дракой, перед войной ли, в преддверии боя вообще кажешься себе маленьким и уязвимым, а вот враг, — о, тот непременно представляется кровожадным отморозком с полным отсутствием чувства самосохранения*. На самом деле солдаты врага тоже хотят жить, а политики, как правило, тоже стараются не доводить дело до крайности, когда не остается ни пути назад, ни свободы маневра, вот только ТЫ В ЭТОМ НЕ УВЕРЕН. Никто не знает, как далеко на самом деле готов зайти твой соперник, — в этом все и дело.
Паникуют все, вот только профессиональные военные оказываются в лучшем положении, поскольку имеют на этот случай наилучшее лекарство. Работу. Для них наступление какого-нибудь «дня „Д“» или «часа „Ч“» прежде всего обозначает, что нужно срочно выдвигаться в заранее определенный район развертывания, и на переживания просто не остается времени. «Ангаре» согласно приказу, содержавшемуся в секретном пакете, надлежало занять позицию во все том же многострадальном Корейском проливе, дабы, при возникновении необходимости, противодействовать высадке массового десанта войск союзников в портах Корейского полуострова. В отличие от всех предыдущих кораблей, «Ангара» с сестрами обладала способностью тихо, ничем себя не выдавая, лежать на грунте или висеть в толще воды день за днем, терпеливо дожидаясь, когда добыча неосторожно приблизится на расстояние броска**. Кроме того, и расстояние этого самого броска стало теперь более, чем приличным. Никто, никогда еще не испытывал этих систем оружия в боевых условиях, но сомнений в том, что оружие не подведет, никто особо не испытывал: отвыкли. А еще бывшие союзники понятия не имели, что это за штука такая, — «Реки». И о самом их существовании тоже не догадывались.
*Справедливости ради, надо сказать, что такие тоже бывали, но, все-таки, ребята вроде монголов из корволанта Субэдея-Джэбэ, гренадеров из Старой Гвардии гражданина Буонапарте или эсэсманов из «Лейбштандарта» представляли собой, скорее, исключение. Куда больше было тех, кто по части пограбить в случае успеха, и слинять — если наоборот.
** «Города» уже были снабжены отдельной двигательной установкой специально для «подкрадывания»: тоннельный электромагнитный «насос» оригинальной конструкции.
Добравшись до места боевого развертывания, «Ангара» дважды в сутки «вставала под Штырь». Это была совсем новая война, незнакомая ни молодежи, ни ветеранам: особое устройство автоматически сжимало загодя приготовленное сообщение в плотный «пакет», и сама передача длилась около секунды, те же мгновения длился прием сведений от крутившейся в заоблачных высях на расстоянии сотни километров усовершенствованной «тэшки». Теперь такой самолет представлял собой истинный летающий командный пункт, объединяющий дальнюю радиолокационную разведку, радиоперехват, координацию отдельных частей, кораблей, эскадрилий и самолетов, а еще, — обеспечивал очень высокого качества ориентацию в пространстве для всех них.
Даже и при всех этих новациях проведение сеансов было сопряжено с немалым риском: надо помнить, с каким противником приходилось иметь дело. Противолодочную борьбу можно считать «коньком» американских вооруженных сил и, действительно, очень сильной их стороной. Но выхода не было, на этот риск идти приходилось. Война вообще рискованное дело. Любая война.