**Характерная ошибка в предсказаниях: на самом деле военные корабли и крепкие пароходы коммерческой постройки достойно держались даже против воздушного атомного взрыва. В данном случае количество жертв среди плавсостава превзошло полторы тысячи человек только в одном порту, в основном — находившиеся на открытом пространстве и в небронированных надстройках. Потеря ряда кораблей произошла, по преимуществу, из-за столкновений между собой и с портовыми сооружениями, а также из-за отсутствия борьбы за живучесть, — там, где погибла большая часть экипажа. В общем же эффект оказался таков, что было принято решение на свертывание эвакуации.
К тому моменту, когда порт и прилегающие пляжи стали доступны обзору, и он внимательно разглядел, что удалось наделать общими силами, о себе напомнило начальство.
— Штурмовики вернулись на палубу?
Он прочистил горло, потому что первая попытка ответить не удалась, и ответил скрежещущим, прерывающимся, как звук заржавевшего механизма, голосом.
— Похоже, эвакуация сворачивается…
— Чжан, — лязгнуло в трубке, — вы меня слышите? Авиация вернулась на авианосцы?
— В основном — да. Наши улетели недавно, и там знают, что на четверть часа могут рассчитывать.
— Хорошо.
— Да, сэр, я видел это собственными глазами, очень хорошо запомнил, и могу присягнуть. Это произошло вскоре после того, как на корабле…
— Уточните, речь идет об авианосце «Корал Си», не так ли?
— Да, сэр, точно так, как вы сказали… После того, как был осуществлен прием штурмовиков, действовавших над сушей, была объявлена воздушная тревога. Это стало для нас неожиданностью, поскольку никаких признаков атаки в тот момент не наблюдалось. Мы занимались отражением атак китайцев уже с самого утра, и успели привыкнуть к определенному порядку действий. В данном случае не было ничего подобного, сэр…
Люди, действуя, как автоматы, привычно заняли свои места, готовясь к отражению очередной атаки, но сейчас опасность не имела ставшего привычным обличия. Кто-то показал на запад, где вдруг возникли две исчезающе-тонких белых иглы инверсионных следов. Кто-то летел по направлению к эскадре на громадной высоте, недоступной ни для палубных истребителей, ни для самых мощных зенитных орудий. Впрочем, истребители не успевали в любом случае, потому что неизвестные машины делали за одну минуту не менее десяти миль. Видимая безобидность картины не могла обмануть никого, наоборот: те, кто вынужден был безучастно наблюдать, и те, кто совершал привычные ритуалы, ждали, в принципе, одного. Как над черной Бомбой, сброшенной с огромной высоты, откроется парашют, или даже без всякого парашюта на месте одной из машин на миг загорится ослепительная точка и все вокруг зальет свет тысячи солнц… День выдался, в общем, вполне подходящий.
Ну, не так все страшно. Что за пристрастие к дешевым спецэффектам, ей-богу. Проще надо быть и не выдумывать себе всяких ужасов.
— … уверен, сэр. Все произошло очень быстро, но не настолько, чтобы я не разглядел подробностей. Это был именно самолет, причем довольно большой. На взгляд, размером примерно с «митчелл», не меньше. Остроносая машина со стреловидным крылом и двумя реактивными двигателями. Она пикировала почти вертикально, и… Как-то не так, как это делают пикирующие бомбардировщики. Собственно, она и не была на них похожа.
— И что произошло потом?
Последние считанные мгновения перед падением растянулись, как хорошо разжеванный чуингам, демонстрируя такие подробности, что были уж вовсе лишними, а потом из середины палубы, продираясь сквозь нее, выворачивая наизнанку, потроша корабль, взметнулся исполинский столб огня. С окружающих авианосец эсминцев сбросило за борт полтора десятка человек, из которых никто не спасся, а осколки пробивали сталь надстроек. Дождь обломков, мало уступающий по разрушительной силе поспешному налету штурмовой авиации, пролился на море и палубы аж секунд через двадцать.
— Грохот стоял такой, какого я и не припомню. А уж, казалось бы, успел наслушаться в этот день. А потом, я очень хорошо запомнил, и все запомнили, как сквозь этот раскат послышался скрежет, и авианосец как-то изломился примерно посередине, и сразу же появилось целое море огня. Новыми взрывами корабль окончательно разорвало пополам, обе половины опрокинулись на разные борта, и утонули в считанные минуты. Во всяком случае, нам так показалось. Они пылали, как облитые бензином. Там почти некого было спасать, сэр.