— Ребята, вы чего? — растерянно шептал Петруха, теряясь перед десятками молчаливых людей.
Шахтеры и их семьи просто стояли и смотрели. Кто-то плакал, мужчины снимали шапки, сминая их в руках. Никто ничего не говорил, не клялся в вечной дружбе, не рассыпался в благодарностях.
Они смотрели и скупо кивали. Шахтеры — одна большая семья, где все понимали друг друга без слов. Под землей нельзя иначе.
п. Красный Яр
Шахта № 17 «Сталинский забой»
Михалев, директор шахты № 17 «Сталинский забой, в своем кабинете уже вторую таблетку принял. Все равно не помогало: в боку, по-прежнему, неприятно 'тянуло», вдобавок боль отдавалась в грудине.
— Опять прихватило, — бормотал он, хватаясь за левую часть груди. Знал, что сердце, а все равно ничего не мог поделать. Оставалось только таблетку горстями глушить, надеясь, что в очередной раз пронесет и приступ пройдет без последствий. — Как же все не вовремя, чертовски не вовремя… Теперь весь план летит в тартарары. На месяц, если повезет, работа встанет… Комиссия, будь она неладна…
Главный инженер уже выезжал на месте и все ему доложил. Разрушения, конечно, были, но к счастью ничего серьезного. Один из штреков придется бросить до лучших времен, но проход к залежам антрацитам остался.
— С подъемником решим вопрос. На складе полно материала, запасных частей. Если что понадобиться, сразу же из Киева или Москвы выпишем. Ради антрацита, те точно расстараются, — прикидывал он, что нужно сделать в первую очередь, а что во вторую, а с чем пока можно подождать. — Двигуны — все под замену…
Остановившись у зеркала, бросил в отражение быстрый взгляд. Сразу же отметил, что бледность начала уходить. Да и в груди перестало щемить.
— Отпускает, похоже, — выдохнул он с облегчением, но опять потянулся за таблеткой. Лишней все равно не будет. — Ничего, ничего, все восстановим. Где нужно подлатать, там подлатаем. Где нужно заново сделать, там заново сделаем. С антрацитом нам теперь любые заявки утвердят.
Он выпрямился, перестав сутулится. Они разное переживали, переживут и это.
— Главное, что жертв нет. Иначе…
Что могло быть иначе, даже думать не хотелось. Ведь, гибель пяти шахтерских смен никто бы ему не простил. С утра бы уже руки крутили, а в кабинете по ящикам шарились.
Вот, во время прошлогоднего прорыва газа на соседней шахте «Красный комсомолец» под завалами погибло две шахтерские смены в полном составе. Директор треста с главным инженером и инженером по технике безопасности в тот же день в чёрном воронке увезли и до сих пор о них ни слуха, ни духа. Их жены почти каждый день в милицию, как на работу ходят, а те только руками разводят. Мол, идет следствие.
— Главное, что жертв не случилось, — ещё раз повторил он, утирая пот со лба. На всякий случай хлопнул по нагрудном карману рубашки, проверяя, на месте ли таблетки. — Надо теперь Бардину и Архипову магарыч ставить. Вовремя шум подняли. Магарыч? — тут же усмехнулся. — Черт, какой к лешему магарыч? Их теперь всем посёлком нужно поить до конца их дней. И от шахты что дать нужно…
Задумался. Бардина с Архиповым никак нельзя было забывать. Они не только первыми тревогу подняли и всех заставили эвакуироваться, но и сами последними на поверхность поднялись. От шахты, и правда, нужно что-то выдать.
— Ещё по грамоте? — сам же махнул рукой на это предложение. — Оба передовики, стахановцы, с доски почёта не слезают, у них этих грамот до черта. Не-ет, без грамот обойдемся. Чего-то по существеннее нужно. А если…
Тут Михалев вспомнил, что Архипов в старом ещё отцовском доме живёт. Бардин, его бригадир, тоже — в отцовском. Вот и решение.
— От шахты по новому дому им поставим. Оформим, как помощь передовикам производства или еще как-то… Кстати, сейчас прямо и скажу им.
Павел Петрович поднялся с кресла, накинул пиджак и вышел из кабинета. Столовая, где сейчас кормили спасенных, была здесь же, на первом этаже.
— Так…
Директор спустился по лестнице. У столовой толпились возбужденные люди — сами шахтеры, их родные. Стоял шум, гам. Все еще никак отойти не могли.
— Товарищи, пропустите!
Михалев прошел прямо в тот закуток, где обычно кормили начальство. Там сейчас как раз и накрыли стол для Бардина с его бригадой.
— Здравствуйте, товарищи! Сидите, сидите! — директор замах руками на Петруху, который при виде начальства начал было вставать с места. — Кушайте! Как самочувствие? Врач вас уже осмотрел?
Судя по виду шахтеров — у одного голова сверкала белой повязкой, у второй бинт был на руке, у третьего вся шея в зеленке — у врача они уже были.