— На-ка, выкуси! — после очередной рюмки отчаяние неожиданно сменилось злостью. Захотелось бороться, что-то делать. — Я тебе, московская душонка, устрою… Я тебе такого устрою…
Разгоряченный, что-то бессвязно бормочущий, Михалев начал грозить кулаком куда-то в сторону окна. Когда же попытался встать, то ноги его уже не держали.
— Вот появишься, я тебе сразу же задам…
п. Красный Яр
Шахта № 17 «Сталинский забой»
Черный автомобиль остановился почти у самого крыльца шахтоуправления, куда уже «высыпали» все конторские работники. Некоторое время ничего не происходило, новый директор почему-то не выходил. Наконец, дверца открылась, и появился Он — молодой мужчина лет тридцати не больше, представительного вида в сером явно заграничном плаще. Хороший костюм, белая рубашка, галстук, сразу видно, что начальник. Единственное, что портило общее выражение — это откровенно недовольное презрительное выражение, которое отчетливо читалось на его лице.
Колосов, новый начальник шахты № 17, вышел из автомобиля и лакированными ботинками сразу же вляпался в грязь. Тяжело вздохнул, медленно огляделся и страдальческим тоном выдал:
— Какая же тут дыра. Черт…
Колосову определенно было из-за чего быть не только недовольным, но и откровенно злиться. Еще вчера он на своем автомобиле колесил по улицам столицы, гулял в ресторанах, словом, вел жизнь, о которой можно было только завидовать. Сегодня же стоял в самой настоящей дыре за тысячи километров от асфальтовых тротуаров Москвы и гадал, найдет ли он здесь хоть один приличный туалет.
— Эх, фатер, фатер, подкузьмил ты мне, — с досадой пробормотал он, называя отца на немецкий манер, как было принято среди «золотой» молодежи столицы. — Выбил, называется, «теплое» местечко для единственного сына.
Конечно же, Антон зря наговаривал на отца. Семен Геннадьевич, опытный аппаратчик, все прекрасно просчитал, когда отправлял сына сюда. Все докладные, статистические записки по шахте говорили, что лет пять –шесть здесь будет рекордная по Союзу добыча антрацита. При должной толике поддержки со стороны Наркомугля (а такая поддержка, естественно, от папы будет) руководство шахты прогремит на всю страну и будет регулярно звучать на всех совещания, собраниях. Наград у нового начальника шахты будет столько, что на пиджаке места не хватит их цеплять. В газетах только и будут говорить про молодого, но уже опытного руководителя, который обеспечил стране так нужный ей антрацит. После этого карьера сына была делом техники — его с руками бы оторвали в любом наркомате.
Была, правда, и ещё одна причина появления здесь Колосова. Слишком он начал себя вольготно вести в Москве — частые кутежи, опоздания на работу в Наркомате, любовь к заграничным вещам, откровенный снобизм. Естественно, такое поведение никак не подходило для молодого советского чиновника, о чем его отцу вовремя товарищи и намекнули. Мол, такими темпами могут и из партии погнать, никакое заступничество отца не поможет. Вот Колосов-старший и решил — пусть сын «на земле» поработает, научиться общаться с реальными людьми, а не бумажками, пообтешется немного в глубинке.
— … Дорогой товарищ, Колосов, как добрались? — к нему тут же подскочил пухленький мужичок в засаленном костюме, зам начальника шахты. На лице заискивающая улыбка, аж смотреть противно. — Дороги у нас, конечно, не очень хорошие, но обещали скоро построить. Ещё аэродром готовят.
— Дерьмо, дороги! Все дерьмо! — сразу припечатал его Колосов, всем своим видом показывая, как ему здесь не по душе. Смотрел сквозь мужичка, словно того рядом и не было. Губы презрительно оттопырил. — Где этот? Почему не встречает? Я же сказал, чтобы все были на месте!
Зам начальника заметался, что-то начал мямлить непонятное, но в конце концов признался, что бывший начальник лежит пьяным в своём кабинете.
— Говорю же, все здесь дерьмо! — с отвращением буркнул Колосов. — Из моего кабинета выкиньте этого алкаша! Только сначала акт составьте о пьянстве на рабочем месте, а потом чтобы и духа его здесь не было. Понял… э-э-э, как там тебя?
— Митин, Пал Сергеич, — с готовностью ответил мужичок. — Все сделаем. Только… товарищ Михалев заслуженный работник, грамоты от обкома имеет. Может…
— Ты глухой? Не слышал, что я приказал? — в раздражении повысил голос Колосов. — Собирай комиссию, составлял акт, и гони прочь эту пьянь! Живо!