— Санька, ведра в сарае поищи, и мигом за водой! — отец кивнул мне на покосившийся сарай. — Прежде чем пожитки в дом занесем, все тут нужно до блеска отдраить.
Я с готовностью рванул в сарай, откуда через мгновение вылетел с двумя тяжелыми деревянными ведрами. Хорошо хоть колодец был прямо во дворе, а то с такой тяжестью больно не набегаешься.
— Хороший дом. Еще сто лет простоит! — отец постучал сапогом по нижнему венцу, с удовлетворением убедившись, что бревно еще крепкое, ничуть не сгнившее. — Сейчас все вычистим, отмоем, печку затопим, совсем хорошо станет.
И правда, после двух часов энергичных усилий, наше новое жилище стало принимать жилой вид. С потолка исчезла паутина, на окнах появились цветастые занавески. Посвежел пол, выскобленные доски казались только что уложенными. От растопленной печки потянуло теплом и, главное, жилым духом.
— Вот народ мы и дома, — отец затащил в просторную светелку последний мешок и закрыл за собой дверь.
— Дома… — со вздохом протянула мама, прислонившись спиной к печке.
— А может чайку? С шоколадными конфетами? — отец хитро подмигнул, вытаскивая из мешка небольшую коробку. — С прошлого месяца берег, как знал, что пригодится. Вы конфеты, а мы с Прасковьей водочки для сугрева…
Вскоре на скособоченном столе появились чашки, горячий чайник и в самом центре открытая коробка с фигурными шоколадными конфетами — самым настоящим лакомством. Рядом с родителями примостились небольшие рюмочки и чекушка.
— С самой Москвы конфеты! — с гордостью сказал отец, аккуратно ставя крышку от коробки рядом. — Когда в обкоме нам грамоту вручали, товарищ Гранин сказал, что специально ходи за этими конфетами в самый главный магазин Москвы — в Центральный универсальный магазин, ЦУМ по-простому. Сказал, что там этих конфет видимо-невидимо, прямо в большущих ящиках стоят и никто их не берет.
У меня от этих слова даже челюсть отвисла, так меня поразила возникшая в голове картина. Как же такое может быть? Разве может быть таких сладостей видимо-невидимо⁈ Никак не может быть! Вранье! И просто так лежать они не могут! Их бы сразу раскупили.
— Бать, а как это видимо-невидимо? — брат Пашка, судя по его лицу, тоже немало удивился. — А разве может быть столько конфет? Ты же сам говорил, что они десицит…
— Правильно говорить «дефицит», Паша, — поправила его мама.
— Это же, Пашка, самый главный магазин нашей страны! Оттого там и конфет видимо-невидимо. Ничего, дай только срок. Мы всей страной так развернемся, что этих конфет будет как песку под ногами…
На моем лице сама собой появилась мечтательная улыбка. Слова про то, что конфет будет, как песку под ногами, отозвались внутри меня особой теплотой. Мне вдруг сильно-сильно захотелось оказаться в том времени, когда всего будет вдоволь.
— А мороженное там тоже будет, сколько хочешь? — подал голос и Петька, еще беззубый, оттого и справившийся с конфетой только сейчас. — Я ведь много могу мороженного съесть…
— И мороженное будет вдосталь, и сладкой газированной воды, и одежи, и обуви! Прямо в сельских магазинах будут самые разные ткани — белые, синие, красные, чтобы наша Прасковья могла сшить себе красивое платье, — раскрасневшийся отец продолжал фантазировать. Выпитые две рюмки явно давали о себе знать. — Всего будет вдо…
Конфета на моем языке медленно таяла, заливая рот невероятной сладостью. Было так хорошо, что хотелось, чтобы время остановилось и никогда не шло дальше.
— Очень хорошо, — прошептал я, улыбаясь еще шире, чем прежде. — Теперь все будет очень хорошо.
Я не спрашивал, не гадал. Я утверждал, что теперь в моей жизни и жизни моих родных будет все очень хорошо.
— И ни что, ни кто, не помешают этому…
Я клялся в этом самому себе.
— Никто не помешает…
п. Паркоммуна (поселок имени Парижской коммуны)
Дом Архиповых
Этот день для нас должен был пройти в хозяйственных хлопотах. Ведь, завтра отец выходил на работу в шахту, мама — в местный детский сад воспитателем, я же с братьями — в школу. Поэтому и спешили привести дом и двор в порядок, чтобы все было в порядке. Словом, ничего необычного от этого дня я не ждал, а СЛЕДОВАЛО ЖДАТЬ, как показало время.
— … Санька, я за досками на лесопилку схожу, выписать обещали полкуба, а ты пока сарай разбери, — отец стоял у ворот и показывал на покосившийся сарай в дальней части двора. — Посмотри, может там что-то стоящее есть из мебели или инструментов. Нам сейчас все пригодится. Лопаты, вон, и те забыли взять. Теперь и огород не вскопаешь.
— Сделаю, бать.