— Я постараюсь… попробую, чтобы металла Богов было много, очень много, чтобы всем хватило.
Я чувствовал, что у меня получится, что у меня хватит сил. Главное, оказаться на заводе, рядом с металлом, а не где-нибудь на подсобных работах или того хуже, где-нибудь на кухне.
Глава 19
Взгляд со стороны
В истории человечества нередко случаются события, которые современники сразу не замечают, не придают им значения, считая незначительными и незаслуживающими внимания. Однако с течением времени, когда вскрываются важные подробности, появляются свидетельства, «открываются» документы, приходит понимание, что тогда все обстояло совершенно иначе и те события являются знаковыми. Такие события называются точками бифуркации, переломными моментами, когда некая система теряет свою устойчивость и любое на нее воздействие, даже самое незначительное, может привести к качественно иному развитию событий. Это явление очень метко и образно описал Самуил Маршак в своем стихотворении «Гвоздь и подкова»:
Не было гвоздя —
Подкова пропала.
Не было подковы —
Лошадь захромала.
Лошадь захромала —
Командир убит.
Конница разбита —
Армия бежит.
Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя.
Именно таким гвоздем и стали, казалось бы, самые обыкновенные патроны калибра 7.62, выпускавшиеся на патронном заводе № 60 в городе Ворошиловограде. Да, именно так! Это были не танк Т-34, наилучшим образом сочетавший в себе сверхмобильность, высокую проходимость, значительный калибр огня и хорошее бронирование; не исключительно живучий и мощно вооруженный штурмовик Ил-2; не предельно надежный и чрезвычайно просто в производстве и эксплуатации пистолет-пулемет Судаева! Это были обыкновенные винтовочные патроны из Ворошиловограда!
Хотя, обыкновенные ли⁈
4 ноября 1941 г.
Район Красного Лимана
Расположение 39-го стрелкового полка
Оборона 39-го стрелкового полка 4-ой стрелковой дивизии проходила по линии Красный Лиман — Дебальцево. Изломанная траншейная линия протянулась вдоль западной части Красного Лимана. Окопы полного профиля соединяли между собой остовы каменных зданий, превращенных в укрепленные позиции. Среди битого кирпича, обожженных бревен прятались замаскированные пулеметы, артиллерийские орудия и наблюдатели-корректировщики огня.
Только что захлебнулась очередная немецкая атака. Черное поле было усыпано телами в серых шинелях, кое-где чадила подбитая техника. Уцелевшие солдаты отходили в тыл под прикрытием буксующих в донбасском черноземе броневиков.
— … Драпают, ироды, — с облегчением выдохнул пожилой сержант, провожая внимательным взглядом бегущих немцев. Несмотря пронизывающий северный ветер и легкий мороз, от него шел пар. Он снял пилотку и взъерошил мокрые волосы. — А чего не драпать? Ты, Мишаня, молодец! Богато их сегодня повыбил…
Сержант развернулся к соседу, совсем молодому парнишке, которому на вид едва — едва восемнадцать лет исполнилось. Тот молчал, преувеличенно серьезно чистя винтовку. Шомполом двигал размеренно, спокойно, время от времени щелкал затвором.
— Сколько сегодня этих гадов положил? Десять, двадцать? — сержант не унимался. Видно, что возбуждение боя его еще не оставило. Ему явно нужно было выговориться. — Только прицелился, и бац, один готов! Снова прицелился, и еще один немец свалился! А офицер аж через голову перевернулся! Ты же чистый снайпер!
Паренек поднял голову и пожал плечами.
— Скажете тоже, товарищ сержант. Какой я снайпер, так хороший стрелок, — сказал вроде бы равнодушно, но чувствовалось, что похвала ему приятна. — Вот мой батя — это самый настоящий снайпер! Он со ста шагов белке прямо в глаз бил, и никогда не промахивался. В нашем селе никто лучше него не стрелял. Лучший охотник был… пока его медведь не задрал.
Сказав, снова замолчал и продолжил заниматься оружием. Закончив возиться со стволом винтовки, достал из сумки патроны. Аккуратно разложил их перед собой и начал тщательно чистить небольшой тряпочкой. Делал это медленно, методично протирая каждый патрон до приятного золотистого цвета.
— Мишка! — сержант вдруг выпрямился и стал быстро застегивать ворот гимнастерки. — Комбат идет! Отряхнись, а то грязный, как черт!
Парень бросил быстрый взгляд назад, и сразу начал приводить свою одежду в порядок. По ходу сообщения, и правда, шел комбат с каким-то свертком в руке. Его коренастую крепко сбитую фигуру сложно было не узнать.