— Ой, больно-то как! — зашипел, больно ударившись в железную тумбу. — Ничего себе…
Прямо передо мной на полу лежал мужчина с окровавленной головой. Наган рядом, командирская фуражка в стороне. У узкой амбразуры, где торчал приклад пулемета, лежал еще один боец с расползавшимся кровавым пятном на груди. Вот и последствия боя во всей красе.
— Эй, товарищ капитан? Товарищ капитан? — я начал осторожно тормошить раненного командира. К бойцу даже подходить не стал, и так было видно, что он мертв. — Дышит, вроде.
Я быстро уложил его в угол, перевязал, и только после этого осмотрелся. Судя по всему, это был командирский отсек, о чем говорили несколько телефонов на стене, три специальных наблюдательных перископа в разных местах.
— Теперь, выходит, я командир?
И в этот самый момент зазвонил сначала телефон, а потом и второй. Я взял трубку первого аппарат, поднес его к уху и скривился. Из трубки раздавалось жуткое шипение, скрип.
— Слушай! — громко крикнул я.
— Товарищ капитан, ш-ш-ш-ш-ш… Товарищ капитан, ш-ш-ш-ш-ш, какой прика… ш-ш-ш-ш-ш, — сильный шум скрадывал слова кричавшего. — Какой приказ? Боекомплект на… ш-ш-ш-ш-ш. Товарищ капитан, ш-ш-ш-ш, первое орудие готово к… ш-ш-ш-ш.
А что я мог ответить? Мой отец сражался где-то здесь, и помочь ему можно было лишь одним способом — убить как можно больше врагов. Собственно, так я и прокричал в трубку:
— Огонь! Огонь!
— Ш-ш-ш-ш-ш. Понял! Ш-ш-ш-ш-ш
Уже через минуту вагон ощутимо тряхнуло. Оба орудия бронепоезда снова открыли стрельбу. Одновременно воздух наполнился стрекотом пулеметов.
— Слушаю! — это я кричал уже в другую трубку, откуда раздавался уже знакомый шум. — Слушаю, говорите!
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш! Товарищ капитан, говорит машинное отде… ш-ш-ш-ш-ш, — голос в трубке был молодой, отчаянный. — Куда дальше⁈ Ш-ш-ш-ш-ш. Танки на путях впере… ш-ш-ш-ш-ш.
И что танки⁈ Разве местное железо сравнится с металлом Богом⁈ Никогда! Ничто существующее, даже сами Боги, неспособно разрушить адамантий! По крайней мере, так рассказывали старые легенды подгорного народа.
— Вперед! Только вперед! — закричал я во все горло. — Полный ход!
И уже тиши добавил:
— Отец, подожди еще немного, совсем чуть-чуть…
Уважаемые читатели, прошу извинить за неравномерные промежутки между продолжениями. Постараюсь выровняться. Обстоятельства…
Глава 23
Да начнется гонка
Такого никто не ожидал — ни русские, ни немцы.
Командующий 4-ым армейским корпусом генерал фон Шведлер был уверен на все сто процентов, что стоит еще немного надавить на оборону русских и они побегут. Для этого он и бросил в бой два танковых батальона и целый моторизованный полк, только-только прибывшие по железной дороге. С советской стороны, командующий 12-ой армией генерал Коротеев понимал, что оставленный им заслон из двух сводных шахтерских полков и «самодельного» бронепоезда ждал полный разгром. Это были настоящие смертники, которые давали остальным советским войскам шанс выстроить новую линию обороны у города Ворошиловграда.
Вся расстановка сил говорила об этом, и, казалось, совсем не предполагала иных вариантов. Это понимали немцы, и это понимали русские. Однако реальность преподнесла им всем совершенно невероятный сюрприз!
…Советский бронепоезд, обычный паровоз с тремя вагонами и одной платформой, отделанный простыми железными листами, вдруг на всех порах рванул вперед, в сторону врага. Призванный отвлечь на себя огонь танков и героически сгинуть в огне, он и не думал этого делать. Напротив, его два артиллерийских орудия и десяток пулеметов открыли такой ураганный огонь, что поле с наступающими немецкими танками покрылось бесчисленными взрывами.
Немцы и русские, сидевшие в окопах, застывшие с биноклями, просто не верили своим глазам. На поле, зажатом между пригородом Артемовска и советскими позициями, разворачивалось настоящее избиение младенцев. Немецкие танки, бронетранспортеры, катившиеся по полю вместе с наступающей пехотой, один за другим взлетали на воздух. Пехотинцы в серых шинелях, только что бодро шедшие вперед, вдруг переламывались пополам от пулеметных очередей, от них отлетали конечности, головы. Полное впечатление, что стреляли не пулеметы, а несколько десятков 20-мм автоматических пушек. Невооруженным взглядом было видно, как от боевых машин отлетали металлические лохмотья, как что-то прошивало их насквозь, поражая одновременно два, а то и три танка.
Конечно же, немцы тоже стреляли. Растерянность первых минут такого наглого маневра со стороны советского бронепоезда быстро прошла, и немецкие танкисты начали отвечать. Немецкие «троечки» были вооружены новым 50-мм орудием, снаряды которого с одинаковой легкостью крушили и броню советских танков, и стены дзотов в укреплениях. Казалось бы, и здесь не оставят «наглому» советскому бронепоезду ни единого шанса.