— Что, сто двадцать мало?! Хороший мотор попался. Сейчас выжму сто сорок километров.
Машина ошалела. Я заметил, руль запрыгал — не справлялся водитель со скоростью. Деревья, кусты, дома, телеграфные столбы безудержно неслись навстречу, словно давно нас не видели и очень соскучились. А я развлекался, следя за асфальтом — он безудержно летел на нас, нырял под колеса и застывал позади машины, как липкий раствор. Я снова переводил взгляд на асфальт перед нами — он летел, нырял, застывал. Когда я еще раз посмотрел вперед, увидел огромную машину — она неумолимо надвигалась на нас, надвигалась стремительно. Я и вскрикнуть не успел. Такого грохота никогда не слышал…
…— Знал ты Важу? Как не знал — директор закусочной «Рассвет»!
— У него зеленая «Волга» была, да? — вспомнила девушка.
— Да, — сказал молодой человек в серой рубашке, глубоко вдыхая дым сигареты.
— Один был в машине?
— Нет, вчетвером были, — уверенно сказал сидевший с ними за столом мужчина-коротышка. Они пили кофе в почти опустевшем ресторане. И молодой человек и девушки были очень красивы.
— Кто ехал с Важой, не знаете? — полюбопытствовала девушка.
— «Синие фиалки» смотрела?
— Трижды.
— Молодчина! — насмешливо одобрил молодой человек.
Девушка разозлилась и придвинула свой стул к коротышу.
— Тот, что главную роль играл?
— Нет, сестра его, Нана, — коротыш положил руку на ее руку.
— Славная была девочка, — отметил молодой человек.
— Нана что! Скажи ей, кто была другая! — многозначительно бросил коротыш.
— Лали.
— Лали?! Та, что над нами живет? — оторопела девушка.
— Жила…
— Все четверо погибли?
— Кажется.
— И четвертая была девушка?
— Нет, четвертый неизвестен. Вроде бы мужчина, — о четвертом коротыш не имел точной информации.
— Выпили, видно, напились, — девушка не сводила глаз с коротыша.
— Вдрызг. Нана вела машину со скоростью в сто сорок.
— Откуда ты знаешь? Какая машина выдержит сто сорок! — усомнился молодой человек.
— Эксперт определил.
— В самом деле?
— Все четверо голые сидели, — продолжал информировать коротыш.
— Брось!
— «Волгу» еле вытащили из-под самосвала — проутюжило ее.
— Совсем голые были? — не верилось девушке. Она не сводила глаз с коротыша.
— Не совсем, однако… и лишнего на них не было.
— Но Лали не была такой!
— И про Нану не подумали бы.
— Теперь обо всех так говорят, — сказала девушка и взяла сигарету.
— Пошли, что ли? — коротыш чиркнул спичкой, она не загорелась, он проворчал и зажег ее о толстое витринное стекло.
— Куда? — вопросом ответил молодой человек в серой рубашке.
В ресторане было пусто, царил полумрак…
— Выпьем за Грузию! — предложил тост Важа — тамада.
— Что, что?
— Выпьем за нашу родину! — повторил Важа.
— За родину! За родину! — зашумели девушки, захмелели, видно.
— Давайте осмотрим тут все, — сказала Нана.
— Еще один тост и тогда, — согласился наконец Важа.
— Как хочешь.
— Пьем за сегодняшний день. Первый раз у меня такой день.
— А что в нем особенного?
— Как что! — удивился Важа, вперив взгляд в Нану. Нана не отвела глаз, потом встала.
— Погоди, и я с тобой, — Важа оглядел статную Нану — от французских каблучков до темно-карих глаз, и, поднимаясь, ухватился за ее голень, делая вид, что не встать ему иначе. И Нана не придала значения, но Важа скользнул рукой выше и получил пощечину.
— Вот чертовка! — опешил он.
А «чертовка» преспокойно сказала Лали:
— Пошли, поднимемся на башню, на самый верх, хочешь?
Они ушли.
— Осторожней там, не слетите! — предостерег я.
— Пойдешь с нами?
— Нагоню, — неловко было оставлять Важу одного.
— Одолел меня, кажется, коньяк, — объяснил Важа.
— Да, пятизвездочный крепкий, — поддержал его я.
— А другой, с четырьмя звездочками или тремя, и пить не стоит, все равно что водка, которой ополоснули дубовую бочку.
— Точно.
— Развезло меня, — на щеке Важи пылала пятерня.
— Поспи немного.
— Нет.
— Нарвешься на инспектора — с девушками едем, остановит.
— Не хочется спать. Недотрога какая.
— Пойдешь?
— Нет, уберу пока.
— С этим девушки управятся.
— Тогда машиной займусь, — чувствую, обиделся на меня Важа.
Я забрался на башню. Девушки стояли выше, ветер вздувал их платья и они руками придерживали подол.