— Значит, вы стремитесь познакомиться со мной, а не я с вами, судя по вашим словам!
— Мы почти коллеги и не можем не быть знакомы.
— Вы сказали, что проголодались.
— Сказала.
— У вас сегодня свободный вечер…
Лицо Наны выразило удивление.
— Видите, как велик мой интерес к вам, все знаю: вы не заняты вечером в спектакле.
— И вы считаете, что…
— Окажите честь, пообедайте со мной.
— Спасибо. Я очень устала.
— Отдохнете в машине.
— Давайте отложим нашу приятную беседу.
— На какой день недели? Этой недели?
— На любой, — машинально ответила Нана.
— Тогда продолжим — я предпочитаю этот день.
— Не могу, спешу.
— Учтите, вы первая, кто отказывается провести вечер со мной.
— Видно, я много теряю, но что делать — мне не везет.
— Не могу поверить.
— Напрасно, иногда и незнакомому человеку надо верить.
— Не пожалеете, у нас с вами найдется много общего.
— Если поеду с вами, да?
— Значит, отказываетесь?
— Да.
— Счастье само к вам пришло, а вы отказываетесь. — Тон у диктора был сочувственный. — Впрочем, вы любите отказываться — даже роль Комиссара вам не по душе. Заметьте, вы первая девушка, которая во второй раз отказывается от счастья! — многозначительно произнес красавец диктор.
— Откуда вам все известно?
— Не забывайте основное качество телевидения: телевиденье — вездесуще.
— Поразительно быстро распространяются в нашем городе слухи!
— Значит, ваш отказ от роли Комиссара — неправда?
— Нет, правда.
— Выходит, слухи в нашем городе всегда достоверны. Между прочим, у нас немало и других сведений о вас, — сказал диктор так, словно знал о Нане что-то особенное.
— О моральном облике актрисы, разумеется. — Нане стало вдруг почему-то жаль диктора.
— Об этом скажу вам за обедом. — Во взгляде диктора была настойчивость, а на лице — неотразимая, «всемогущая» улыбка.
Но Нана не видела ее, поглощенная своей мыслью; потом, потерев лоб, сказала усмехнувшись:
— Или после обеда на мягкой низкой тахте, верно?
Слова ее прозвучали неожиданно, и диктор смутился. Он сообразил наконец, что Нана Каранадзе не принимает его всерьез, насмехается, и, не зная, как вести себя, спросил:
— Может, вы плохо себя чувствуете?
— Нет… Ничего… — Нана посмотрела на него в упор. — Значит, я отказалась от главной роли?
— Значит… — повторил диктор растерянно.
— Нелегко, конечно, отказаться от такого красавца, — Нана внимательно, словно редкий экспонат, оглядела диктора.
— Итак…
— Итак, я сейчас в третий раз буду первой, влепив вам пощечину, если не дадите мне пройти.
Диктор смешался, отступил на шаг.
— Уходите, значит? — вырвалось у него.
— На этом мы заканчиваем передачу для учащихся среднего школьного возраста. До следующей встречи, дорогие телезрители! — помедлив, ответила Нана и вышла из студии.
Нана переоделась и пошла в буфет.
Зураб ждал ее у входа с бутербродами в руке.
— На, держи, — Зураб протянул ей бутерброды. — Мы пошли.
Нана поблагодарила его и присела к столику.
«К портнихе зайти не успею, — думала она, уминая бутерброды. — Любит поговорить. Пока выберем фасон, будет восемь часов. Пойду-ка домой, лучше отдохну немного…»
Кто-то подкрался к ней сзади, прикрыл ей ладонями глаза. Подобных шуток никто не позволял себе, кажется, с шестого класса. «Что за глупая шутка! — разозлилась Нана. — Неужели опять эта телезвезда?!»
— Снимите руки, — сердито потребовала Нана.
— Догадаешься кто, — сниму, — пискляво ответил мужчина.
— Хватит, прошу вас! Я закончила передачу для вашего возраста! — Нана не сомневалась, что это «телезвезда» не дает ей покоя.
— Не узнаешь? — спросил шутивший явно не своим голосом.
— Постой, постой! Я тебя за другого приняла и потому разозлилась. — Нана пыталась выиграть время. — Скажи что-нибудь еще.
Молодой человек убрал с ее глаз руки. Нана обернулась:
— Нодар!
— Здравствуй, Нана!
— Когда приехал?
— Неделю назад.
— Оставил свой театр? Почему? Я слышала, ты отлично устроился.
— Надоело ставить «Старых шарманщиков», да еще с помощью трех досок, четырех гвоздей и молодого энтузиазма.
— А может, просто счел оскорбительным работать в районе?
— Почему же? Я ведь сам из района приехал учиться в Тбилиси!
— Но возвращаться туда показалось зазорным и после столицы не понравилось там…