Зрители издали дружный стон…
…Женитьба Малакиа Коркиа, сослуживца и коллеги Гиорги Картлишвили, на Вардо поразила сотрудников: как могла такая красавица выйти за этого провинциала, кретина! До их женитьбы ни Вардо, ни тем более Малакиа не были объектом пересудов, хотя Вардо все же находилась в центре внимания. Вероятно, в каждом учреждении есть особа номер один. Она всем нужна, всем нравится. Каждый с ней воркует, заигрывает, обхаживает ее. Женщины сплетничают о ней. Некоторым даже и то известно, что у нее сомнительное прошлое. И женщины старались говорить об этом так, чтобы слышали и мужчины. Но, несмотря ни на что, в учреждении, где работает Гиорги, прекрасный пол разделен на две части; в одной — Вардо, в другой — все прочие женщины.
До замужества Вардо работала младшим экономистом, а Малакиа — инженером в одном из отделов. На их свадьбе многие сотрудники впервые разглядели друг друга. Выяснилось, что заведующие отделами и заместители директора довольно славные люди. Все были приятно изумлены мягким голосом директора, его полными юмора тостами, обходительным обращением. Одним словом, директор всех пленил на этой свадьбе. Когда свадебный пир перешел в разгул, было часа три ночи. Тамада объявил «перерыв», и начались танцы. Директор не остался в стороне, несмотря, на свой возраст (ему было лет пятьдесят). Танцевал он упоенно. Когда он подошел к жениху с невестой, Малакиа по привычке опустил руки по швам и вытянулся у стенки. Директор, вызволяя Вардо из неловкого положения, стал танцевать с ней. Вардо под сменившуюся музыку танго обвила руками плечи директора, директор не растерялся и обеими руками обхватил стройный стан невесты. Все это не осталось незамеченным Малакиа Коркиа. Притулясь к стене, он что-то прикидывал, обдумывал. Еще лились звуки танго, а инженер уже знал, как отреагировать на происшедшее. Но пока лились звуки танго, между директором и Вардо состоялся шутливый диалог.
— Не думал, что в нашем учреждении работают такие девушки! — изумленно сказал директор. — Завтра же издам приказ — запрещу браки! Впрочем, уже поздно, вероятно, да?
— Женщине и лесть приятна, когда умеют льстить, — кокетливо ответила Вардо и после многозначительной паузы многозначительно добавила: — Замужней женщине…
— Нет, я все же запрещу браки между сотрудниками!
— Пожалейте наших девушек!
— А может, упразднить существующие браки? Как велите, так и поступлю. — Директор не был еще настолько пьяным, как хотелось бы в эту минуту, но руки его уже вели себя самовольно.
— Извините, — сказала Вардо директору, — мужу наскучило стоять у стены.
— Наоборот, вы меня извините за бестактность, в первый же день свадьбы разлучил вас с супругом.
Вардо вернулась к Малакиа. Танцы продолжались, и молодые люди, наверное, до утра прижимали бы к себе девушек, если бы тамада не проявил волю и не развел их своей властью. Веселое пиршество продолжалось. Кое-кто ушел, кое-кто пересел на другое место. Родители Малакиа, пока директор танцевал, сменили ему прибор и тарелки, но зря старались — директор сел рядом с женихом и невестой. Тогда они там поставили ему достойную его посуду. Директор стал пить, заставляя пить и Малакиа. «Нельзя, традиция не разрешает пить жениху», — говорили ему, но он восклицал: «Какая еще традиция, никаких традиций!» А ведь верно, разве любую традицию надо соблюдать? Словом, директор так напоил Малакиа Коркиа (не мог же инженер отдела противиться воле руководителя!), что жених сполз со стула. Прежде чем пирующие заметили бы это и сообразили, что произошло, да подумали бы что-нибудь, Вардо и директор отвели Малакиа в спальню. Директор не удержался и обнял Вардо, за что тут же получил пощечину в левую щеку. Когда он выходил из комнаты, ему почудилось, что один глаз Малакиа Коркиа пялится на него. Закрыв дверь и обернувшись, он столкнулся с Гиорги Картлишвили.