- Я видела сон, - без предысторий поведала я.
- Я знаю. Башня делится воспоминаниями со всеми отроками, гостящими внутри.
- Что это было?
- Зарождение Дальнего континента. Когда-то там были острова. С тех пор прошло много оноре, из островов соткался континент, завеса стала проходимой. Но взамен появилась стена огня.
- Что это за мальчик? Почему мне показывают именно истории с неудачами Творцов?
- Чтобы ты знала и осознавала. Исправляя бездумно, можно принести зло.
- Когда я спасла тебя, я разве что-то ухудшила?
- Может так и случилось, время покажет.
- Ты ужасно утешаешь.
- Зачем тебе утешение? – Удивился эльф. – Утешений ищут дети и слабые. Ты владеешь сильнейшим из возможных Даров. Ты обязана быть сильной, и Башня помогает тебе в обретении себя. Каждый аглессио, проведенный в ее стенах, меняет тебя, делает крепче, увереннее, взращивает желание позаботиться о жителях Дамбы.
- И я смогу жить, не совершая ошибок? – С надеждой спросила я, устраиваясь рядом с ним на постели и закрывая глаза.
Эльф долгое время молчал.
- Никто не может жить без ошибок, ведь творцы сами живут в реальном мире, где слишком много исходных и промежуточных данных. Спи, маленькая, завтра будет новый аглессио и новые знания.
Утром меня разбудил громким грохот. Следом в комнату влетел плод сумасшедшего воображения мастера с моей котомкой через голову:
- Уходите! Уходите отсюда срочно!
Послушно вскочив и сняв свои пожитки, решила все же еще больше обострить его нервозность, уточнив:
- Что-то случилось?
- А так непонятно? – Взъярился зверь.
- Нет.
- Они все-таки пришли сюда! Почувствовали, что здесь есть сила! Бегите срочно, защитный контур пока что прячет вас, но долго он не протянет.
- Но куда же нам бежать, если мы окружены, и нас спасает только защитный контур? – растерялась я.
- Все потом, бежим. Здесь есть подземный ход, я провожу вас.
И начался сумасшедший забег вниз в подземелья. Наконец, мы остановились перед массивной каменной дверью. Козел боднул ее и, как ни странно, подвижная конструкция поддалась в сторону.
- Уходите. Прямо до конца и не сворачивайте.
- А ты?
- Мое место здесь, когда они почувствуют, что здесь больше нет живых источников Даров, они уйдут. Так уже бывало не раз.
Кивнув, Даймерлио решительно схватил меня за руку, увлекая за собой. Уходя подземным туннелем, я чувствовала, что поступила неправильно, и сердце щемило от плохих предчувствий, но эльф был неумолим, продолжая движение, не давая возможности остановиться. Путь в кромешной темноте казался бесконечным, а потом мы уперлись в тупик, и я с трудом удержалась от позорного панического верещания.
- Тихо, здесь должен быть рычаг или другой механизм, открывающий дверь, - опередил страхи рыжий.
Я послушно замерла, выжидая, пока он старательно ощупывал прилегающее к двери пространство.
- Может, боднуть надо? – Неуверенно предположила я, сдерживая нервное хихиканье.
- И как ты предлагаешь это осуществить? – С ответным смешком поинтересовался Даймерлио.
- Головой, – недоуменно уточнила я.
- Ну попробуй, - великодушно уступил мне дорогу эльф, вновь возвращаясь к образу ерничающего несносного безухого.
- Почему я? – Все же возмутилась я, предугадывая ответ.
- У тебя Голова крепче, - не разочаровал наглец.
Крыть и осекать было нечем и поскольку предложение действительно поступило от меня, я слегка разбежалась и вытянув по обе стороны от головы оттопыренные пальцы, изобразила Чебурашку в разбеге, бормоча под нос: «Бежит коза рогатая».
Буду предсказуемой, но у меня все получилось. Дверь послушно поползла в сторону, впустив свет, и я озаренная его сиянием, с триумфальным видом скользнула наружу.
- А какое заклинание ты там шептала? – полюбопытствовал рыжий.
- А? – не поняла я.
- Когда бодалась с дверью, - пояснил эльф.
Смех все же прорвался наружу:
- Это из детской прибаутки: идет коза рогатая за малыми ребятами.
- Не знаю такую.
- Конечно, у вас наверняка все сказки с киро связаны, - оглянулась на смеющегося эльфа и охнула.
Увидев, как я сползаю на ковер из осенних листьев, Даймерлио кинулся наперерез, подхватывая одеревеневшее тело, и лишь потом, оглянувшись, выругался по-эльфийски.
Позади изломанным месивом высилась груда камней на месте серой башни, приютившей нас на ночь.
- Он же сказал, его не тронут, - губы не слушались.
Эльф решительно развернул меня и потащил за собой в сторону видневшегося вдали леса. Нам было жизненно необходимо уйти с открытого пространства, но я не могла: не слушались не только губы, но и ноги. Вдали у развалин башни показались размытые очертания каких-то фигур, они приближались, а я отходила слишком медленно, как во сне. Даймерлио понукал меня, как непослушную лошадь, пытался прогнать мою апатию и бессилие, но все было тщетно.